Сказать, что Мишка был пленен своей недавней партнершей, было бы очень и очень большим преувеличением, но подросток, по его мнению, должен был реагировать именно так.
— Спи! — сердито приказала Настена и отошла к печке. До Мишки донеслось негромкое ворчание. — Все вы — кобели, только одно на уме…
Мишка не видел лица Настены, но почему-то ему казалось, что лекарка улыбается.
На следующий день Мишку забирали домой. Юлька, явившаяся раньше всех, в очередной раз полаялась с матерью на тему "что ей уже пора знать, а что еще рано", в очередной же раз потерпела сокрушительное поражение в словесной дуэли, подкрепленное звучным подзатыльником и получила команду отправляться за водой. Ухватив, видимо в знак протеста, "взрослые" ведра, она огребла еще один подзатыльник и, хотелось бы думать, нечаянно, уронила одно из ведер матери на ногу. После этого к Настене без защитных очков и диэлектрических галош лучше было не подходить, но явившийся вслед за Юлькой дед об этом не знал. Результат воспоследовать не замедлил: в ответ на непонятную для Мишки дедову фразу: "Нашлась-таки умелица!" — Настена отозвалась почти звериным рыком на тему "кобеля облезлого".
Впрочем, дальнейшего развития конфликт не получил — в отличие от отца Михаила, Настена воинскую субординацию понимала и в присутствии парней из "спецназа", которых привел с собой дед, лаяться на сотника себе не позволила. Дед тоже от комментариев воздержался, оба вместо ругани принялись поторапливать "спецназовцев", чтобы те побыстрее выносили своего старшину из дома.
Снаружи дед выступил в совершенно непривычном для себя амплуа няньки. С заботливой суетливостью он то командовал парнями, укладывавшими Мишку в телегу, то лез оправлять подстилку или подбивать под голову внука побольше сена, толкался, ругался, больше мешал, чем помогал, и наконец устроив Мишку, как ему казалось, с удобством, отправил "спецназ" в село, а сам взял в руки вожжи и пошел рядом с телегой.
— Деда, что со мной было-то? — осторожно поинтересовался Мишка. — Как я у Настены оказался?
— Понимаешь, какое дело. Кхе… — дед явно затруднялся с формулировкой. — Устал ты, Михайла. Не телом устал, не умом, а духом. Я так понимаю, что слишком много забот на тебя навалилось, а ты старался со всеми справиться, да еще чтобы все в самом лучшем виде, ну и надорвался.
— И что?
— Уснул ты как бы. Только от такого сна, Настена сказала, можно и не проснуться. И разбудить тебя никак не получалось. Вроде бы не хотел ты в мир возвращаться — к заботам, к волнениям. Чем-то надо было тебя расшевелить, ну мы и измыслили… способ. Кхе.
