— А налей-ка нам, Василий, кваску, — предложил Мишка своему крестнику. — Под такое событие, конечно, чего бы покрепче стоило принять, да Илья Фомич не позволит…
— Да! Не позволю! — мгновенно отреагировал новоиспеченный старейшина академии. — Молоды еще чего покрепче!
Роська шустро расплескал квас по кружкам, и Мишка торжественно возгласил:
— О здравие старейшины Академии архангела Михаила господина наставника Ильи Фомича!
— Слава! — грянули хором отроки, подобно завсегдатаям княжьих пиров.
Илья заглянул в опустошенную кружку, будто надеясь узреть в ней некую иную жидкость, нежели квас, вздохнул огорченно, но к Мишке обратился бодреньким деловым тоном:
— Ну, Михайла, чего там у нас дальше-то?
— Дальше? — Мишка уже хотел было напомнить, что Совет собирался утвердить знамя академии, но тут, в силу какой-то непонятной ассоциации (может быть, из-за воспоминаний о президентских выборах 1996 года?), в голове всплыло ельцинское: "Не так сели!" — Дальше… Урядник Петр, поменяйся-ка местами с наставником Ильей! Старейшине надлежит располагаться по правую руку от председателя Совета академии.
Петька, хоть и с недовольной миной, исполнил распоряжение безропотно, но, пересев, оказался бок о бок с Николой!
Против ожидания конфликта не случилось — Никола лишь отодвинулся подальше и настороженно покосился на братца, а Петр вообще сделал вид, что сидит рядом с пустым местом. То ли Мишкина угроза подействовала, то ли еще что-то, но вмешиваться, а тем более применять физические меры воздействия не понадобилось.
— Ну что ж, продолжим. Мы, господа Совет, так и не решили: что должно быть изображено на знамени академии? — напомнил собравшимся Мишка. — Вы тут много чего наговорили, но забыли о главном — знак этот должен быть знаком Лисовинов и передавать главный смысл деяний нашего рода как в прошлом, так и на многие годы вперед. Прошу вас припомнить, что каждый из вас предлагал, и подумать: годится ли это для обозначения лисовиновского дела?
— Я! — радостно встрепенулся Кузька. — Я в самом начале предлагал лиса нашим знаком сделать!
— И это правильно! — Мишка полез в малый подсумок и вытащил бронзовую фигурку лиса, подаренную ему Ильей. — Вот наш родовой знак.
Дмитрий в очередной раз слегка покривился — сегодня все будто сговорились действовать ему на нервы: сначала у Кузьки в подсумке орехи оказались, потом у самого старшины статуэтка обнаружилась. Сплошные нарушения! Остальные уставились на бронзового лиса в тягостной задумчивости: как изобразить главный смысл деяний рода Лисовинов, да еще и совместить его с изображением лиса? Мишка решил не мучить аудиторию, потому что герб рода Лисовинов продуман был им уже давно, а ребята все равно ничего путного не придумают.
— Знаменем нашим должен быть лис, несущий в передних лапах сияющий крест, на черном поле.
Некоторое время в горнице стояла тишина, потом раздался голос Роськи:
— Зверю дикому и бездушному в лапы Крест Святой давать?
— Не зверю, а образу нашего рода! — поправил Мишка и, вспомнив отца Михаила с его "зверем Велеса", добавил: — Совмещая лиса и крест, мы, кроме прочего, опровергаем темные языческие суеверия о скотьем боге Велесе. Лис, несущий в лапах крест, не может быть подвластен языческому богу!
— А почему на черном поле?
— В этом и есть главный смысл деяний нашего рода: несение света Истинной Веры во тьму язычества. С этим наши пращуры пришли в Погорынье сто лет назад, это святое дело возглавили Лисовины, когда прадед Агей Алексеич стал сотником, это же дело продолжать и нам! Черное поле — тьма языческая, лис, несущий сияющий крест, — род Лисовинов. А в подтверждение того на знамени будет надпись: "На Тя, Господи, уповахом, да не постыдимся вовеки!"
Роська понимающе кивнул и о чем-то задумался, но неожиданно возражение нашлось у Артемия:
— Как-то оно… — Артюха неопределенно пошевелил в воздухе пальцами, — лис, он же хитрый, коварный…
— Не хитрый, а умный! — поправил Мишка. — Приходится умом брать, потому что слабее тех же волков, рысей, медведей. Но если надо, то и зубы показать может, и крови не боится!
— Верно! — поддержал Мишку Илья. — Когда наша сотня в Погорынье пришла, она же слабее всех вместе язычников была, однако выстояла и победила! И Корней хотя воин изрядный, не отнимешь, но все больше норовит умом взять, а не силой. Сыновья у него тоже — Фрол-то больше, конечно, воином был, а Лавр муж умственный, кузнец каких поискать! И внуки у Корнея… — Илья, кажется, решил вернуть все комплименты разом. — Михайла науки превзошел, Кузьма не хуже отца мастером станет, Демьян… — старейшина академии запнулся, не найдя подходящей к случаю характеристики, — …ничем братьев не хуже, а Сенька, даром что дите еще, сам не свой до оружия да до драки — в отца пошел. Вот они, Лисовины: сила, ум и благочестие!
