— Дополнение же у меня будет такое: школа — место, где детишки грамоте обучаются, мы же мужей воинских обучаем и будущих купцов. Уместно ли наше учебное заведение школой называть? Может быть, другое слово подобрать следует? Слово такое есть — "академия". Так почти за четыре столетия до Рождества Христова назвал свою школу мудрец Платон. Среди наставников академии был и Аристотель — советник Александра Македонского, если помните, я вам о нем рассказывал. Просуществовала академия почти тысячу лет — пример для нас вполне достойный. Посему предлагаю впредь именовать нашу воинскую школу Академией архангела Михаила.
— Ну совсем мудрецами заделаемся! — Илья, видимо, решил, что пришло время ограничить полет мальчишеской фантазии. — Вот Корней возьмет палку да покажет вам и академию, и Ристотеля Македонского, и с какой стороны хвост у морковки растет! Вроде о деле собрались поговорить, а заехали незнамо куда… Нам же еще доказать надо, что школа наша — дело стоящее, а вы названия от древних мудрецов перенимаете! Не в названиях дело!
— Наставник Илья прав — доказать свою полезность нам еще предстоит, — Мишка слегка поклонился в сторону Ильи. — Но и название тоже дело важное. Имя учебного заведения у учеников должно порождать чувство гордости, а у чужих — уважение. Ну, назвали бы наши прадеды село на Ратным, а, скажем, Бабьим, помогло бы это им дикий край языческий покорить или помешало бы? Назовем мы нашу школу, к примеру, курятником. Вернутся ребята в Туров, их спросят: где учились? Какой ответ лучше, "в курятнике" или "в академии"?
— Так никто же не знает, что такое академия! — исполнил роль "штатного" скептика Демьян.
— И очень хорошо! — отозвался Мишка. — Значит, начнут расспрашивать, интересоваться, потом между собой обсуждать. От этого слухи пойдут, разговоры, глядишь, и еще учеников нам пришлют. Ну, решили с названием? Другие предложения есть? Тогда голосуем.
Демьян поднял руку вместе со всеми, но не преминул поинтересоваться:
— А если бы другие предложения были?
— Тогда голосовали бы за каждое в отдельности, — пояснил Мишка. — Приняли бы то, за которое подали бы больше голосов. Да чего ты дурочку строишь-то? Никогда не слыхал, как голоса ратников на сходе считают?
— Слыхал, — согласился Демьян, — но там, если голоса примерно поровну разойдутся, дело до следующего схода откладывается, потому что если половина против, толку все равно не будет.
— Угу. Потому-то до сих пор никак тын обновить и не можем. Нет, господа Совет, у нас так нельзя! Поэтому решения наши будут считаться принятыми даже с преимуществом в один голос.
— Но нас же десять! — продолжал цепляться Демьян. — А если по пять голосов разложится?
— А у меня два голоса! — нахально заявил Мишка. — Как у старшины Младшей стражи и как у председателя Совета академии! Кто-нибудь против?
— Сидателя чего? — переспросил Илья.
Возникло такое ощущение, что смысл слова "председатель" он прекрасно понял, но почему-то решил изобразить некоторую придурковатость. Мишка уже открыл рот, чтобы пуститься в разъяснения, но краем глаза уловил кривую ухмылку Демьяна.
— Слово "предстоятель" знаешь? Тот, кто над другими поставлен! Наш же Совет трудится сидя! На. Жо. Пе. — Мишка склонил голову и пристально посмотрел на то место, которым Илья соприкасался с лавкой. — Так, например, как наш многоуважаемый господин наставник Академии архангела Михаила Илья Фомич.
— Вот еще… Фомич…
Илья неловко поерзал и в который раз принялся разглаживать растительность под носом: по всему было видно, что по отчеству его повеличали, может быть, впервые в жизни, а от длины и пышности собственного "титула" он даже слегка оробел. Кто-то из ребят хихикнул, отчего "начальника тыла" и вообще бросило в краску.
