Вторая стрела, тоже с хрустом, ударилась в плечо Тимофея. Мишка опустил глаза и увидел застрявший в железных кольцах обломок двузубого костяного наконечника. Стрела была для охоты на птицу — легкая, камышовая, потому и удар через кольчугу и поддоспешник почти не почувствовался.
Кто-то принял у Мишки совсем сомлевшего Тимофея, и только тут в поле зрения попал наставник Глеб. Он, вцепившись в край войлока, оттаскивал раненых из сектора обстрела неизвестных лучников. Перехватив Мишкин взгляд, Глеб, на секунду остановившись, подсказал:
— Ищите, откуда стреляли… жизни не дадут…
— Кто видел, откуда стреляли? — громко спросил Мишка. Ответом было молчание. — Первый десяток, найти места для наблюдения! Аккуратно, под выстрелы не подставляться! Остальным отойти!
Роськины отроки рассыпались вдоль тына, ища щели, а Мишка, вспомнив про двоих дозорных, посланных на крышу, поднял глаза вверх. Над коньком крыши виднелись только макушки шлемов — дозорные укрылись.
— Урядник Василий, готовы твои люди?
— Так точно!
— Смотреть внимательно, сейчас они себя покажут! — скомандовал Мишка и направился к воротам.
— Михайла, ты чего надумал? — послышался сзади голос Глеба.
— Циркусом торговать! — отозвался Мишка, не оборачиваясь.
— Чего? А ну, стой! — попытался вмешаться Глеб, но старшина Младшей стражи его уже не слушал.
Выскочив из-за укрытия, он сделал вид, что перебегает на другую сторону двора, притворно споткнулся, упал прямо посреди открытого для неизвестных лучников пространства, секунду полежал, потом резко перекатился и броском ушел из сектора обстрела, краем глаза отметив, что в то место, где он только что лежал, ударила стрела. Второй стрелы, впрочем, не последовало, на уловку поддался только один из лучников. Еще до того, как стрела воткнулась в землю, с крыши донесся двойной щелчок выстрелов из самострелов, значит, дозорные кого-то углядели.
— Где?! — крикнул Мишка, задрав голову.
— Там! — дружно отозвались дозорные, указывая куда-то, чуть левее ворот.
— Где, "там"? Обалдуи, мне же отсюда не видно!
Оба дозорных начали что-то объяснять, перебивая друг друга, медленно приподнимаясь из-за конька крыши и вдруг резко осели вниз, видимо, заметив лучника. Выстрела не последовало — зря кидать стрелы невидимый для Мишки противник не стал.
— Не высовываться! — предупредил Мишка. — Отрок Симон, доложить толком: направление, расстояние, место, где укрываются!
— Чуть левее ворот, — бодро принялся рапортовать Симон, — на той стороне дороги, шагов двадцать пять, недостроенный дом — сруб без крыши. Внутри сидят, вроде бы двое.
— Вижу! — подал голос Роська, припавший к проковырянной им щели между бревнами тына.
— Ну-ка, — Мишка оттер его плечом — дай, гляну.
Действительно, за дорогой стоял свежий сруб примерно в тридцати шагах. У обочины густо разросся бурьян, там можно было укрыться, перебежав через дорогу. Дальше, еще шагах в десяти-пятнадцати, были сложены ошкуренные бревна — следующее укрытие. Но вот потом до самого сруба придется бежать уже по совершенно открытому месту. Мишка слегка сместился туда-сюда у щели, выглядывая какое-нибудь укрытие в стороне, ничего не высмотрел, и тут его оттер от дырки Немой.
Мишка огляделся, выбирая, какой из десятков лучше всего использовать для нейтрализации лучников, засевших в недостроенном доме, и только тут осознал, какие потери понесла Младшая стража за два дня похода.
