Когда отроки вернулись на полянку, ведя в поводу коня с раненым Леонтием, Мишку еще слегка мутило — пальцы журавлевца, сведенные судорогой на конском поводе, пришлось обрубать журавлевским же мечом. На полянке оказался один Демьян, охранявший сваленные на земле доспехи и поддоспешники.
— Давайте на дорогу, все туда ушли, — сообщил он. — Немой Захара прислал, в лесу чуть ли не десяток этих шляется, Немой еле отбился. Собирайте доспех, пойдем ловить.
Немому, по всему было видно, действительно пришлось не сладко — конь чужой, на щите несколько отметин от рубленых ударов, правая штанина и сапог залиты кровью, но, кажется, не своей. Сохраняя совершенно невозмутимый вид, Немой указал пальцем на самострел Варлама и требовательно мотнул головой назад, туда, где сутулился в седле, в очередной раз обиженный, урядник пятого десятка. Мишка кинул ему оружие и призывно засвистел, подзывая Зверя; из леса донеслось ответное ржание.
— Что с Иннокентием и Захарием?
— Там… — Варлам махнул рукой в сторону леса. — Кешка в седле плохо держится, я Захара к нему отправил. А на тебя, — Варлам зло зыркнул в сторону Демьяна — я господину сотнику пожалуюсь… на урядника руку поднял…
— Да хоть князю! — Демка презрительно сплюнул. — Понадобится, так и вовсе убью!
— Вернемся, выгребные ямы чистить пошлю! — пригрозил Варлам.
— Ага! С тебя и начну, как с самого вонючего куска! — не остался в долгу Демьян.
— А ну, хватит собачиться, мелкота! — прикрикнул на отроков Арсений. — Давайте-ка по коням, вон уже и десятник пришел.
Егор действительно вышел на дорогу, сильно хромая и держась за стремя ратника Савелия.
— Ну, что у вас тут? Все живы?
— Андрон и Евсей убиты, Леонтий ранен, остальные воевать способны! — доложил Арсений. — В лесу примерно с десяток журавлевских людей и главарь их. Вот Андрюха восьмерых, говорит, насчитал, и трупа главаря нигде не видно, а он приметный — в нурманском шлеме. Надо ехать искать. Коней вот наловили, наших-то больше половины побито…
— Сучье вымя, ну до чего народ подлый… — зло пробормотал Егор, потом начал раздавать указания. — Так, Андрюха, показывай, где ты их последний раз видел. Мальцы, наперед не лезть, если получится, стреляйте из своих игрушек, только нас не зацепите. Все, вперед!
След журавлевцев нашли быстро — десяток или чуть больше конных уходил вверх по течению Кипени напрямую через лес. Сначала продирались через кусты и ельник, потом пошло легче — сосняк без подлеска; перешли на галоп. Мишка с тревогой раздумывал над тем, что у четверых отроков (включая и его самого) из всей защиты только шлемы на головах, да щиты на левой руке — напяливать мокрый поддоспешник или кольчугу прямо на рубаху никому и в голову не пришло. Впрочем, в случае чего, от мечей журавлевцев не спасла бы и кольчуга.
Постепенно стало заметно, что отроки могут двигаться быстрее ратников — их кони несли меньший груз. Мишка догнал Егора и предложил:
— Мы можем быстрее скакать, пусти нас вперед! Догоним, отвлечем внимание, может, задержать хоть немного сможем.
— Я сказал: вперед не лезть! У них и так кони заморенные — от острога сюда доскакали, потом через брод шли, а у нас свежие. Догоним!
— Да у нас же половина коней от них оставшиеся, какие же свежие?
— Не лезть! Что непонятно?
Сказано было таким тоном, что Мишка предпочел не спорить, тем более что на открывшейся полянке обнаружилось место, где журавлевцы делали остановку — на земле валялись окровавленные тряпки, куски коры и обрезанные ножом палки (видимо перевязывали раненых и накладывали лубки на переломы), вся земля была истоптана конскими копытами.
Мишка поравнялся с отроками и распорядился:
— Если будут уходить, вырываемся вперед и стреляем в спины, если развернутся для боя, уходим в сторону и спешиваемся, стреляем с земли.
— Десятник приказал: вперед не лезть! — тут же заупрямился Варлам.
— Ну и не лезь, стратег хренов!
Кони устали и, в конце концов, пришлось перейти на шаг. Мишка снова подъехал к Егору.
— Ну, хоть на разведку пусти! У меня и у Демьяна кони с утра простояли, не устали совсем. У людей Журавля скотина тоже не железная, должны же они где-то остановиться. Не дай бог, на засаду нарвемся!
— Нет! И не приставай больше!
Был, конечно, соблазн не подчиниться и уйти вперед самовольно — ратники на уставших конях не догнали бы, но Мишка все же решил не лихачить: опыт конных погонь у него ограничивался лишь чтением вестернов да исторических романов. К тому же было понятно, что Егор прекрасно помнит, как досталось ратникам десятка Луки, взявшим весной Мишку в дозор, и подставлять мужика не хотелось.
След пересек неширокий, в пару шагов, лесной ручеек и резко свернул в сторону, почти сразу стала ясна и причина этого — один из раненых умер. Сжечь тело, как требовали языческие обычаи, журавлевцы по понятным причинам не могли, везти его с собой почему-то не захотели и устроили почти христианское погребение: опустили умершего в русло ручья и обрушили на него подмытый водой берег. Вода все равно размоет землю, и зверье доберется до трупа, но просто так бросать умершего воины, видимо, не захотели.
