— Больно долго подходишь… ну, так и быть, вещай далее.
— Бывает, что вредный ход дел можно пресечь силой, как, к примеру, с бунтом вышло. Но бывает, что силой ничего добиться нельзя — вот как сейчас. Любить Младшую стражу… и меня… ты не можешь принудить ратнинцев, а уж заставить князя боярину Федору благоволить — и подавно. Значит, дело надо решать добром.
— Кхе… ну, давай добром. Только если ты опять кучу пустых слов наболтаешь, а толку…
— Будет толк, деда, обещаю! Потерпи еще немножко.
— Ну-ну, давай.
— Для того, чтобы любое дело начать делать, нужен ресурс. Ресурс это… как бы сказать… все, чем ты располагаешь, все, что для дела использовать можешь.
— Кхе! Велика премудрость! С пустым животом и в нужник не сходишь — нечем будет!
— Нет, деда! Ресурс — не только то, что руками пощупать можно! Знания — тоже ресурс, право приказывать — тоже ресурс, уважение, когда к твоим советам прислушиваются, тоже ресурс. Вот в этом походе ты свой ресурс увеличил не только за счет добычи, но и за счет того, что люди вспомнили: "С Корнеем побеждаем!", а еще за счет того, что они увидели: Корней смену растит, и растит хорошо!
— Кхе… ну, это, в общем, понятно: и за переправу ту, проклятую, как бы разочлись, и добычу… м-да, раньше бы так сходить, глядишь, и бунта не было бы…
— Вот и я об этом, деда! Ты не только свой ресурс увеличил, но и у недоброжелателей своих ресурс отнял! Теперь и приказы твои сильнее станут, и спорить с тобой труднее, и дурному слову о тебе веры меньше будет! Этот ресурс ни за серебро не купишь, ни силой не добудешь. И обменять его на часть добычи, чтобы еще усилить, не жаль! Добыча пришла и ушла, а уважение и подчинение — это надолго, во-первых, и с их помощью еще добычу взять можно, во-вторых.
— Ресурс, говоришь… интересная вещь… — Корней побарабанил пальцами по столу. — Хорошо, ресурс… понятно. Дальше давай!
— За счет удачного похода мы свой ресурс увеличили — во всех его видах. Теперь надо суметь им правильно распорядиться. Дураки-то только о том, что руками пощупать можно, заботятся, но мы-то с тобой знаем, что есть и кое-что поважнее! Оттого мы своей долей добычи свободней можем располагать — щедрость проявить, а они и не догадаются, насколько малую долю от истинной добычи мы отдаем!
— Кхе… силен ты убалтывать… ох, и наплачутся от тебя девки… но, кажись, все верно. Добро, дальше вещай.
— Дальше исходим из нужды обиженных — от того, без чего нельзя или очень трудно обойтись. Так что давай представим себе, что можем распоряжаться сразу всей добычей разом. Что и кому ты бы дал?
— Ишь ты, разлетелся: всей добычей разом! Так тебе и отдали!
— Это — вторая забота, деда, о ней во вторую очередь и думать станем. Пока же… ну, вот что боярину Федору просто позарез надо?
— Кхе! Ему две вещи требуются: людей своих удоволить и себе что-то такое добыть, чтобы суметь нужным людям в Турове дорогим подарком поклониться. Иначе на Княжьем погосте можно и не удержаться.
— Хорошо, сколько-то холопов и скотины его люди набрали. Этого достаточно или еще нужно? Хлеб-то еще не обмолочен, огороды не убраны, как до нови холопов кормить станут?
— Прокормят! На Княжьем погосте прокормят! Тут не беспокойся — возле податей обретаются, да ярмарка каждую осень… прокормят.
— Так они не бедные? Чего ж тогда о рухляди так убиваются?
— Женам, детям, зазнобам подарки да обновки из похода привезти надо? Иначе какие же они добытчики? Холопам домашний обиход какой-никакой обустроить надо? Осень же на носу, а там и зима!
Мишка пошарил глазами по грудам всякого добра, стащенного в избу, вытащил из стопки рушников один, на котором красными нитками были вышиты человеческие фигурки, и положил на край стола. Добавил к рушнику и пару маленьких, наверно детских, рукавичек.
— Вот потребности людей Федора, деда. Холопы и обиходная рухлядь.
— Кхе! Ладно, внучек, давай так, — дед полез в объемистый кожаный кошель, стоявший на лавке, и, выловив оттуда серебряный перстенек с мутным зеленым камушком, добавил к рушнику и рукавичкам. — Серебришка хоть немного, но тоже надо.
— Теперь, что надо самому боярину Федору? Я так думаю, что серебро, дорогую посуду, дорогое оружие. Так, деда?
— Можно еще коней. У журавлевских ратников кони уж больно добрые оказались. Не знаю, как насчет выносливости и выучки, но на вид хороши! Высокие, сильные… даже удивительно, где столько таких добыли?
На краю стола появились серебряные украшения и конские удила. На Мишкино напоминание относительно оружия дед мгновенно "ощетинился":
— Мечей не дам! Ни одного, самим нужны!
— Ну и ладно! — не стал спорить Мишка. — Теперь давай решать, что надо нашим ратникам?
— Наших надо на две части делить: те, кто набрал холопов в Куньем городище, и тех, кто на Кунье не ходил, — уверенно определил Корней. — Первым доля душами не нужна, с теми, что есть, разобраться бы. А вот вторым… не все, конечно, потянут, но хотят все. Надо ж, до чего дожили, — ратник без холопов вроде как и не совсем ратник. Избаловались, щучьи дети!
