— Значит, — продолжил Корней, — одним рухлядь и скотина, другим холопы и рухляди поменьше. Ага! Так, значит… ну, и от серебра, конечно же, никто не откажется.
На столе добавились еще две кучки "условных обозначений".
— Та-ак, Михайла, а теперь твоя воинская школа. Ну, вещай: что тебе позарез требуется?
— Кони! — Мишка вытащил из груды вещей стремя. — Строевой и заводной для каждого отрока. Еще нужны тягловые — для хозяйства и строительства.
— А прокормишь?
— Все поляны в лесу выкосим, все луга вдоль Пивени… может, и не досыта, но прокормим. А без коней никак — ребят учить надо.
— Добро. Дальше давай.
— Рухлядь простая, — Мишка добавил к стремени сложенную рубаху. — Одежда и обувка в первую очередь, ребят надо к зиме готовить.
— Кхе! Едрена-матрена… я о таких вещах и не задумывался никогда, ратники-то сами себя одевают-обувают.
— Еще корм, деда. Ребята растут, их кормить как следует надо. И хорошо бы коров дойных. Молоком отроков попоить, масло там, творог… для здоровья полезно.
— Угу. А хлестался-то: "Осьма добычу продаст, мяса добудем!" — дед насмешливо глянул на Мишку. — А теперь молочка захотелось?
— У нас разговор о том, что требуется, или о том, где взять? Дед внука поучает или бояре совет держат?
— Ишь, раскудахтался петушок! Боярин он… — начал было издевательским тоном дед, но неожиданно оборвал сам себя и улыбнулся. — Молодец! Так и надо! Раз уж объявился один раз бояричем, все — назад ходу нет. Умей держать себя!
— А еще Академии холопки нужны!
— Холопы, — машинально поправил дед и лишь потом возмущенно встопорщил усы. — Что ты сказал?
— Нет, деда, холопы тоже лишними не будут, но холопки…
— Ты чего это удумал, охальник? — Корней уставился на внука со смесью удивления и злости. — А мне тут наплели, что ты сразу двух баб… я, дурак, не поверил, а ты еще и…
— Деда!!! Не для блуда, для работы!!!
— Для какой такой работы?
— Ты только подумай: полторы сотни отроков обстирать, обшить, обиходить! Сколько тут бабьей работы! Ну, ты представь: подстричь сотню голов, да не абы как, а чтоб пригоже было. Сотню народу в бане попарить да в чистое переодеть. Три раза в день накормить и посуду вымыть! Ты вдумайся: полторы сотни постелей, три сотни онуч, полторы сотни рубах, да всего и не перечислишь. А еще каждый день: один поранился, другой одежду порвал, третий чего-то потерял, четвертый простудился, пятый загрустил — мамку вспомнил. Женщины нужны! Женские руки, женский пригляд…
— Хватит, хватит! — дед замахал обеими руками, словно отгонял от себя мошкару. — Рехнешься с тобой, ей-богу! Это ж какая морока, очуметь можно, едрена-матрена.
— Ну вот, деда! А ты: блуд, блуд… не до блуда, с исподним бы разобраться.
— Тьфу! — Корней зло сплюнул и, видимо от полноты чувств, перекрестился. — Хватит, верю! О чем мы там говорили?
— О том, что кому потребно.
— Ну, хорошо, решили мы, что кому потребно, дальше что?
— А дальше смотрим: у кого что есть, чего до потребного не хватает и как можно что-то на что-то обменять или кому-то нужное добавить. То есть сравниваем желаемое с имеющимся, видим разницу и пробуем ее устранить.
— И где же ты возьмешь то, чего не хватает?
— Ну, в обычных случаях таким способом решают, что требуется добыть, чтобы устранить разницу между имеющимся и желательным, но бывает так, что добывать ничего не приходится. Это тогда, когда ты можешь распоряжаться достаточно большим ресурсом. У нас с тобой сейчас такой избыточный ресурс образовался — добыча Младшей стражи.
— Кхе… а не жаль?
— Жалко, деда, еще как жалко!
— И что ж ты тогда такой щедрый?
— Я не щедрый, я, наоборот, очень скупой и расчетливый — даю мало, а получить за это хочу много… очень много, деда.
— Даже так?
