Никто не отозвался, но я обратила внимание, что от бассейна исходит какой-то необычный, чуть сладковатый аромат, смешивавшийся с обычным запахом ржавчины, минеральных солей и тухлых яиц. Потом раздался плеск, и я успела заметить у дальнего бортика какой-то светлый промельк.
— Кто здесь?! — повторила я, целясь из ружья в ту сторону, но там уже ничего не было. Только несколько небольших волн бежали по поверхности, постепенно исчезая.
Затаив дыхание, я ждала. Ничего. Ни звука, ни движения.
Только неподвижность, мертвый покой черной воды.
И все же я
Крепко сжимая в руках гарпунное ружье, я на цыпочках двинулась к дальнему концу бассейна. Вдруг позади меня громко взвизгнула калитка, я резко обернулась и увидела темную тень, которая почти бесшумно приближалась ко мне. Еще немного, и я бы назвала ее по имени, но… нет. То была не Лекси. Это был кто-то более высокий и широкий…
— Стой на месте! Стой, или я стреляю! — взвизгнула я, вскидывая ружье.
Тень, качнувшись, остановилась и медленно подняла руки над головой.
— Не стреляй, Джеки! Это я, Райан! — услышала я знакомый голос.
— Что тебе здесь нужно? — требовательно спросила я, чувствуя, как мгновенно ослабли колени и затряслись руки. Тем не менее опускать ружье я не спешила.
— Я… я за тебя беспокоился. И хотел убедиться, что у тебя все в порядке.
— Я не слышала, как ты подъехал. И не видела свет фар.
— Я пришел пешком, — ответил он. — Я все время вспоминал наш разговор и… и отчего-то мне становилось все тревожнее на душе. В конце концов я не выдержал и…
— …И отшагал в темноте две мили вверх по холму?
— Ходьба всегда помогала мне думать. К тому же я надеялся, что на свежем воздухе я начну лучше соображать и мои тревоги рассеются… Слушай, опусти, пожалуйста, свой арбалет, ладно? — попросил он.
— Это не арбалет. Это гарпунное ружье. — Я шагнула к нему. — А ну-ка покажи ноги! Они у тебя мокрые?
Похоже, этот вопрос напугал его гораздо сильнее, чем направленное в грудь ружье. Я и сама понимала, каким безумием он отдает, но сейчас мне было наплевать.
— Господи, Джеки! Ты меня пугаешь! — Райан благоразумно не опускал рук. — При чем тут мои ноги?
— При том… При том, что я сама боюсь!
И это было еще мягко сказано!
— Все-таки не могла бы ты опустить эту штуку? — снова сказал он. — Пока ты меня и вправду не застрелила.
К этому времени мои глаза настолько привыкли к темноте, что я довольно отчетливо различала его бледное испуганное лицо и нахмуренный лоб. Ноги у него были сухие.
— Объясни-ка еще раз, что ты здесь делаешь в темноте. Зачем тебе понадобилось шпионить за мной?
— Я не шпионил. Я пришел, потому что волновался. Я никак не мог выбросить из головы наш утренний разговор, и с каждым часом мне все сильнее начинало казаться, что Лекси, возможно, была права. В конце концов я не выдержал, поехал в Эджвуд и поговорил с бабушкой. Кажется, впервые за всю жизнь я действительно ее
— Зато
И я действительно поняла. Меня словно осенило: все странное и непонятное внезапно обрело значение и смысл. Я вспомнила все разговоры с Райаном, которые мы вели с тех пор, как я приехала, вспомнила все страшные истории, которые он мне рассказывал. А как он убеждал меня, что дом и бассейн могут быть для меня опасны!
— Понимаешь?.. — удивленно переспросил он.
— Теперь — да.
— И что ты понимаешь?
— Я знаю, кто ты такой.
— Я?..
Райан старательно делал вид, будто ничего не понимает. Жалкая уловка. И бесполезная к тому же.
— Ты правнук Бенсона и Элизы Хардинг, которые когда-то владели отелем.
Райан промолчал. Ему хватило ума не отрицать факты, но и признать их он был не готов. Не отводя взгляда от гарпунного ружья, Райан слегка попятился.
— О, ты очень не хотел, чтобы я об этом узнала. И твоя мать решила сделать так, чтобы я никогда не узнала. Она собиралась уничтожить улики. Собиралась, но не успела. Я застала ее на месте преступления, только тогда я еще не знала, в чем это преступление заключается. Но теперь я поняла. Не было никакого про́клятого бассейна, не было призраков и выползающих из воды чудовищ. Были только люди, которые любой ценой стремились получить то, что считали своим по праву.
— Мама? При чем тут она?
— А то ты не знаешь?.. Господи, какая же я была идиотка! Как я могла доверять тебе, Рай?!
Он тряхнул головой:
— Ничего не понимаю!