Диана бросила быстрый взгляд на Теда. Ее лицо больше не было сердитым, оно смягчилось и выражало скорее жалость. Именно это подействовало на меня сильнее всего. Я вдруг поняла, как, должно быть, чувствовала себя Лекси все последние годы. Ловить на себе сочувственные взгляды, знать, что твоим словам никто не верит, — что может быть хуже? «Бедная девочка совсем спятила. Это же надо — выдумать такую чушь?!»
— Джекс, — начала Диана спокойно. — Мне кажется, ты просто проецируешь ситуацию на себя. Ведь именно эти причины привели к охлаждению твоих отношений с сестрой. Дом и деньги достались по завещанию ей, и ты решила, что тебя обошли, что с тобой поступили несправедливо…
— Это здесь ни при чем, — резко возразила я, но Диана и бровью не повела.
— Твоя обида наложилась на комплекс вины перед сестрой. Неудивительно, что теперь ты обвиняешь всех, кроме себя.
Я мрачно взглянула на тетку. Да как у нее только язык поворачивается такое говорить? И не только говорить, но и устраивать мне сеанс психоанализа?
— Ничего подобного, — отрезала я и повернулась к отцу: — Хотя бы ты веришь мне, Тед?..
— Хотел бы верить, — отозвался он и тут же удостоился негодующего взгляда Дианы. — Я понимаю, Джекс, ты сейчас страдаешь, — продолжал отец. — Как и все мы. Ты пытаешься найти объяснение, почему Лекси не стало, ты ищешь виноватых. И, как и мы, больше всего ты винишь себя… — Он крепко прижал ладони к лицу и добавил глухо: — И вот мы собрались здесь — несчастные, страдающие, истерзанные комплексом вины люди… Стоит ли удивляться, что нам в голову лезут самые невероятные, самые бредовые мысли?
— Да нет же! Говорю тебе, Тед: я вовсе не…
— Вот что мы сейчас сделаем, — перебила меня Диана. — Сейчас мы все сядем за стол и выпьем чаю, а потом пойдем спать. Утром вы проснетесь, и мы проведем завтрашний день спокойно и мирно. Никакого алкоголя. Никаких походов в город или к бассейну. Никаких гарпунных ружей. Вечером вы соберете вещи и приготовитесь к отъезду. В воскресенье утром я сама отвезу вас в аэропорт, и вы вернетесь домой. Думаю, в данной ситуации вам обоим будет очень полезно оказаться отсюда как можно дальше, чтобы спокойно обо всем подумать. Бог свидетель, это место крепко в нас вцепилось! Дом, бассейн и все, что здесь произошло, — все это не дает нам покоя и может в конце концов сыграть с нами злую шутку. Да мы
Диана перевела дух и повернулась к отцу:
— Поставь, пожалуйста, чайник.
Пока отец наливал воду и разжигал огонь, она достала телефон и вышла в коридор, а я достала из холодильника еще банку пива и подсела к столу. Сквозь дверь до меня доносились обрывки фраз:
— …Теперь все в порядке… Расскажу завтра… Мне придется здесь переночевать… Да, и завтра тоже… Нет… Ну, хорошо. Присмотри за всем, пока меня не будет… — И, после паузы: — Знаю… Я тебя тоже.
Я выпила чай. Больше всего мне хотелось уйти, и я сказала, даже не пытаясь изгнать из своего голоса саркастические нотки:
— Ну а теперь можно я пойду спать? Я что-то очень устала сегодня.
— Спокойной ночи, Джеки. Постарайся выспаться как следует, — как ни в чем не бывало сказала тетка, но в ее голосе сквозило раздражение. — Утром ты на все будешь смотреть иначе, — добавила она.
Я действительно ужасно устала, но спать мне совершенно не хотелось, поэтому, оказавшись в своей спальне, я включила свет и продолжила разбирать дневниковые записи Лекси.
Ночью мне приснилась сестра. Мне снилось, будто я проснулась, а она стоит рядом с кроватью и смотрит на меня. Свинтус с мурлыканьем ласкался к ее босым ногам. Лекси была мокрой, словно только что вылезла из бассейна. Когда она наклонилась, чтобы погладить кота, капли воды, скатываясь с ее кожи, глухо застучали по деревянному полу.
— Ты не настоящая, — сказала я вслух. Я не собиралась обижать Лекси, просто мне нужно было напомнить себе, что я вижу сон. Галлюцинацию.
