— Он смешной, — заметила Сьюзи.
— Это точно, — согласилась Ронда. Неужели она вот так взяла и пригласила Уоррена к себе домой? О чем она только думала? И почему ему захотелось прийти? Что, если он просто любит животных?
— Папа говорит, что ты помогаешь найти Эрни, — сказала Сьюзи, отрывая глаза от рисунка. Теперь у осьминога было восемь ног, и компанию ему составила улыбающаяся морская звезда.
— Мы стараемся, — ответила Ронда. Реальность же заключалась в том, что в поисках они даже не сдвинулись с места. Никто их них. Спустя сорок восемь часов девочка так и не была найдена. Они как будто растворились в воздухе, Эрни и Кролик на «подводной лодке».
Такое легко могло случиться и с внучкой Лоры Ли, подумала Ронда и погладила Сьюзи по волосам. Это могла оказаться любая девочка ее возраста.
— Послушай, Сьюзи! Ты знала, что Эрни навещает кролик? — спросила Ронда.
— Ага. Он приходил в школу.
— Ты его видела?
— Нет. Только Эрни. Она говорила, что ей повезло. Питер выбрал ее, потому что она особенная. Я видела только другого Питера.
Неужели Сьюзи рисовала сейчас скачущего под водой кролика?
— Что это еще за другой Питер? — Сердце Ронды забилось в два раза чаще обычного.
Нет, это был не кролик. Сьюзи рисовала морского ангела.
— Мягкий. Как игрушка. Эрни сказала, что настоящий Питер дал ей мягкого Питера, чтобы ей не было скучно. И чтобы ей не было одиноко, когда он не может быть с ней.
— Значит, он подарил ей мягкую игрушку-кролика?
— Ага. Белого и пушистого, только он быстро испачкался.
— Пойдем, Сьюзи, пора снова вскочить в седло! — позвал Питер и как-то скованно зашагал к ним.
— Смотрю, ты быстро, — сказала Ронда.
— Чтобы тебя уволили, много времени не нужно, — небрежно ответил Питер, но Ронда уловила в его голосе легкую дрожь.
— Что? — не поверила Ронда своим ушам.
— Меня уволили. Сказали, что от меня им нет никакой пользы.
— Они не могут так поступить!
— Еще как могут. — Питер пожал плечами. — Это небольшой городок. Люди ведь общаются. Разговаривают друг с другом. — Он глубоко вдохнул, затем медленно, спокойно выдохнул. Только тот, кто знал его так же хорошо, как Ронда, мог прочесть по его лицу: внутри он кипит от гнева.
— О чем разговаривают? — спросила Сьюзи.
— О всякой ерунде, вот о чем, — отмахнулся Питер. — Бери свой последний шедевр и пойдем. Нужно кое-что купить и приготовить обед, пока твоя мама не вернулась домой.
— Не знал, что морские свинки бывают такими болтливыми, — сказал Уоррен. Стоя на коленях на полу в гостиной Ронды, он поглаживал Сэди. Та довольно урчала и попискивала.
— Кажется, ты ей нравишься.
— Ей просто нравятся ломтики моего яблока.
Он сунул руку в клетку и скормил еще кусочек.
— От ее розовых глазенок становится слегка стремно.
— Некоторые народы считают, что альбиносы обладают магическими способностями, — сказала Ронда.
Уоррен удивленно поднял брови.
— Только ничего не говори. Я понял, ты нарочно выбрала Сэди, чтобы она помогала тебе колдовать.
— Нет. — Ронда наклонилась и погладила Сэди по головке. — Здесь нет никаких магических сил. Просто полное отсутствие меланина. Я спасла ее в школе — ее хотели отправить в лабораторию. Для опытов.
Бросив свинке еще один ломтик яблока, Уоррен встал и вытер руки о шорты. Ронда поймала себя на том, что загляделась на тонкие волоски на его ногах, и на мгновение задумалась, каковы они на ощупь.
«Прекрати», — одернула она себя.
В колледже Ронда встречалась с парнями. Не часто, но достаточно, чтобы знать, что это всегда заканчивается разочарованием. Она ходила с ними в кино, в ресторан, иногда даже позволяла себе другие вещи, но это никогда не было всерьез. Каким бы симпатичным ни был парень, как бы хорошо он к ней ни относился или сколько бы у них ни было общего, он все равно не был Питером.
— Хочешь выпить что-нибудь? — спросила Ронда, отворачиваясь от Уоррена и его ног. — У меня есть диетическая кока-кола и пиво. Или же я могу заварить чай.
— Если можно, пиво.
Он последовал за ней по коридору в кухню. И конечно, просто не мог не остановиться и не посмотреть на рисунки с рассеченным кроликом и кальмаром.
— Твоя работа? — спросил Уоррен. Его палец завис над распотрошенным кроликом, очерчивая в воздухе контуры легких и сердца.
Ронда кивнула.
— Классные рисунки. Оно, конечно, попахивает извращением, вешать на стену такие вещи, но сами рисунки превосходны. Просто прекрасны. Ты настоящий художник.
Ронда покачала головой.
— Я рисую то, что вижу. Художник интерпретирует и моделирует — у меня же такого воображения или способности нет.
— Да, я тоже просто снимаю на камеру то, что вижу, но другие называют это искусством. Все дело во взгляде на вещи, Ронда.
Ронда пожала плечами и повела Уоррена на кухню, где они уселись за стол с парой банок пива и слегка зачерствевшими крендельками-претцелями, которые Ронда выудила откуда-то из глубин кухонного шкафчика.
— Я все думала про эту историю с Питером, — сказала Ронда. — По-моему, со стороны Пэт и Джима было некрасиво увольнять его. Возможно, даже незаконно.
Уоррен кивнул.
— Возможно, что незаконно.
