Ронда рассмеялась и покачала головой.
— Я пришла к выводу, что была влюблена даже не в самого Питера, а в его образ. Но теперь я не уверена, что это значит. Я думаю, Уоррен, что он как-то причастен к этому.
— Причастен? К чему?
— К похищению Эрни. Он ремонтировал «Жука» Лоры Ли в мастерской, когда, по словам Кэти, кролик забирал Эрни из школы. И еще я нашла на кладбище его ключи.
— Какие ключи? Когда?
— В тот день, когда мы с тобой ходили на кладбище. Я спрятала их. Тогда я просто не смогла сказать тебе о них. Не могла поверить, что Питер каким-то образом причастен к тому, что случилось с Эрни. Это была не та правда, которую я с таким трудом пыталась узнать, а моя собственная, искаженная версия. Точно так же, как я любила не настоящего Питера, а представление одиннадцатилетней девочки о мальчике, который наполовину настоящий, а наполовину Питер Пэн.
— Ты показывала кому-нибудь эти ключи? Питеру? Сержанту Кроули?
— Никому. Ты первый, кому я об этом сказала. Но это еще не все. Карл, который работает у Пэт, в день похищения видел Питера в мотеле. Думаю, он был с Лиззи… и они вдвоем спрятали Эрни.
— Со своей сестрой Лиззи? По-моему, ты говорила, что она сбежала, или была похищена, или что-то в этом роде, когда вы с ней были еще детьми?
Ронда кивнула.
— Похоже, она вернулась.
— Но зачем им похищать Эрни?
Ронда устало вздохнула.
— Я не знаю. Вся эта история — полная бессмыслица. Но есть способ выяснить. На этот раз я готова к правде. Я просто скажу ему, что если он не будет честен со мной, то я пойду прямо к сержанту Кроули с тем, что у меня есть.
Она встала, покачиваясь, и, чтобы удержаться, схватилась за стол. Их стаканы тоже качнулись.
— Стоп, ковбойша! — Уоррен встал и обнял ее за талию. — Не думаю, что ты сейчас в состоянии говорить с кем бы то ни было. Это подождет до утра. Я пойду с тобой. Я доберусь до истины. Обещаю тебе. А пока я отведу тебя домой.
Обычно Ронда пила мало, но пиво придало ей храбрости и уверенности в своих силах: казалось, она способна на любые подвиги.
— Я должен идти, — сказал Уоррен. Он застыл в дверях.
— Почему? — спросила Ронда.
— Потому что ты слегка пьяна.
— Вообще-то я еще как пьяна. Но я знаю, что делаю. Я хочу, чтобы ты зашел.
Ронда протянула руку. Уоррен ее взял. Ронда затащила его в прихожую и поцеловала. Она отшатнулась назад, увлекая его за собой, но губ от него не оторвала. Налетев на преграду, она стукнулась головой о стену рядом с рисунком выпотрошенного кролика. Уоррен отстранился.
— Мне нужно идти, — хрипло прошептал он, глядя то на лицо Ронды, то на рассеченного кролика с ней рядом.
— Останься, Уоррен. Я действительно хочу, чтобы ты остался.
Она снова поцеловала Уоррена.
— Дело не в том, что я не хочу, — сказал он, отступая. — Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу. Просто…
— У тебя есть девушка, верно? — На этот раз отстранилась Ронда. — Ждет тебя в Пенсильвании?
— Нет, — ответил Уоррен. — Дело не в этом. У меня нет девушки.
— Это из-за того, что я рассказала тебе о Питере? Потому что, если все…
— Нет, дело не в этом.
— Дай угадаю, — сказала Ронда, улыбаясь, притягивая его к себе за поясные петли джинсов. — Ты монах и дал обет безбрачия?
Уоррен улыбнулся и покачал головой. Ронда потащила его по коридору к спальне.
— Наша разница в возрасте? Я в твоих глазах старушка?
— Нет, конечно, — сказал он.
— Помнишь, ты сказал мне… что все имеет свою причину? Что, если так и есть? Я не просто так оказалась на стоянке, когда была похищена Эрни. А для того, чтобы потом встретить тебя.
— Ронда, это было…
Ронда прижала палец к его губам.
— Тс-с.
В глазах Уоррена читалась настороженность.
— Что ты сейчас чувствуешь? — спросила его Ронда.
— Слишком многое, — признался он.
— Отлично, — сказала она. — Просто замечательно.
Она начала расстегивать его рубашку. Затем переключилась на свою. Только когда они полностью разделись и, целуясь, легли на кровать, Ронда сказала ему правду.
— Я никогда раньше этого не делала, — прошептала она.
Уоррен отстранился. Она вернула его обратно.
— Я хочу, чтобы ты был первым, — сказала она.
— Ты уверена? — спросил он.
Она была уверена.
Пока рядом с ней спал обнаженный Уоррен, Ронде снился кролик. Во сне она снова была ребенком, преследуя огромного белого пасхального кролика через бесконечный лес за домом. Кусты ежевики царапали ей лицо. Она несколько раз подвернула лодыжку, споткнувшись о корень или о камень. Бежавший впереди кролик остановился, подождал, пока Ронда почти догнала его, а затем снова исчез между деревьев. Вскоре она заблудилась — окружающая местность была ей не знакома. Затем она подняла глаза — надо сказать, вовремя. Она успела заметить, как кролик юркнул в нору, и она с радостью, не ведая страха, устремилась вслед за ним.
Кроличья нора оказалась влажным земляным туннелем. В нем пахло червями и личинками, густыми подземными запахами. «Здесь, — подумала она, — именно здесь я найду то, что ищу», — но, увы, во сне она не могла вспомнить, что это такое.
«Питер!» — выкрикнула во сне Ронда, там, в темноте пещеры, в сердце его норы, где, как она надеялась, невидимый кролик услышит ее и сжалится.
