Она согласилась, извинившись за стервозное поведение. Потом они отложили инструменты и отправились на болото. Это была пятиминутная прогулка через лес по пологому склону. Воздух был свежим и сладостным, тропа устлана плотным слоем сосновых иголок. Это и впрямь было замечательно. По пути Элен обратила внимание на нежные овальные цветы розового оттенка в форме колокольчиков.
— Что это?
— Венерины башмачки, — сказал Нат. — Они принадлежат к семейству орхидей. Но, должен сказать, когда я гляжу на них, то думаю не о дамских туфлях.
Элен с улыбкой наклонилась над цветком. Он выглядел возмутительно сексуальным.
— Я провел некоторые исследования, и выходит так, что наше Брекенриджское болото не является настоящим болотом, — сказал Нат. — Это топь: заболоченная сырая местность, питаемая подземными ключами.
— Топь, — эхом откликнулась Элен.
— Да. Большинство болот имеют дождевую подпитку. Там очень мало кислорода. С другой стороны, в топях существуют ручьи и подземные воды, которые дают больше кислорода, больше питательных веществ.
Они подошли к краю болота, окруженного кедрами, соснами и березами. Земля была похожа на толстый ковер губчатого мха, плавающего в воде. Там были заросли осоки, низких кустов и густой травы, путавшейся под ногами. Элен и Нат быстро промочили ноги; это было все равно что ходить по огромной губке.
Все вокруг этого места было новым, восхитительным и полным скрытого волшебства.
— Это как другая планета, — прошептала Элен, прислонившись к Нату, который обнял ее сзади.
Он показал ей насекомоядные растения с красными цветочными сердечками и нижними листьями в форме кувшинчиков.
— Они плотоядные, — сказал он. — Насекомые падают в кувшинчики и тонут там, а потом растения переваривают их.
— Почему они не могут выбраться наружу?
— Они попадают в ловушку. Бортики липкие и зубчатые снаружи. Когда увязаешь внутри, нелегко выбраться оттуда.
Элен поежилась.
В центре болота находился глубокий пруд с темной водой. На поверхности плавали кувшинки, вокруг летали стрекозы.
— Интересно, насколько он глубокий, — задумчиво сказала Элен.
— Он может быть очень глубоким, если питается от источника, — чувствуешь, какая холодная здесь вода?
Они дошли до другой стороны болота и обнаружили кучи плитняка на твердой земле у края.
— Наверное, старинная стена, — предположил Нат.
Элен прошлась вокруг и осмотрелась.
— Нет. Посмотри, вот четыре стороны. — Она отступила назад для перспективы. — Это старый фундамент. Когда-то здесь был дом, Нат! Небольшой дом. — Она вернулась к фундаменту и испытала слабую дрожь, когда встала там, где должна была находиться парадная дверь.
— Странное место для дома, так близко от болота. — Нат нахмурился, как обычно бывало, когда что-то смущало его и не укладывалось в рациональном уме.
Элен наклонилась, подняла камень и задумалась о том, кто положил его давным-давно и что с ним случилось. Камень казался почти живым, наполненным историческими возможностями. Оставалось гадать, что еще она могла найти с помощью небольших раскопок — стекло, керамику, кусочки металла, следы людей, которые когда-то жили здесь.
— Готова поспорить, что существуют архивные записи, которые помогут узнать, кто и когда жил здесь, — взволнованно сказала она. Возможно, это имеет какое-то отношение к призраку, о котором упоминал риелтор в день продажи. Это зрелище укрепило ее решимость заняться историей края, — той историей, которая теперь имела непосредственное отношение к владельцам и хранителям земли. — На этой неделе я покопаюсь в архиве и библиотеке; посмотрим, что мы сможем выяснить.
— Звучит неплохо, — пробормотал Нат. Он сидел на корточках у одного из насекомоядных растений и заглядывал в его зев.
Элен мягко положила камень на землю и повернула голову, заметив намек на движение.
— Ты это видел? — спросила она.
— Что? — Нат поднял голову.
Элен указала на противоположный край болота.
— Вон та громадная птица.
Нат проследил за указующим перстом и расплылся в улыбке.
— Вот это да! Большая голубая цапля!
Это была высокая и длинноногая птица с гибкой шеей, но вовсе не голубая, а светло-коричневая.
Цапля повернулась и уставилась на них желтыми глазами.
— Она смотрит на нас, — сказала Элен.
— Как ты узнала, что это самка? — спросил Нат.
— Просто знаю, и все, — ответила она.
Нат достал свой телефон и начал фотографировать.
— Как жалко, что я не взял фотоаппарат! — сказал он. — Когда мы вернемся, я найду его. У большинства птиц существует разница в расцветке между самцами и самками.
Птица устала от наблюдения и улетела, хлопая огромными крыльями и подогнув длинные ноги к туловищу. Элен и Нат уже собрались уходить, и тут Элен что-то заметила.
— Что это? — спросил Нат, когда она наклонилась к земле.
— Маленький красный шнурок, — сказала она. Шнурок был обвязан вокруг кустика.
— Может, он прилетел сюда и просто застрял? — предположил Нат.
— Нет, — отозвалась Элен. — Шнурок был завязан аккуратным бантом. — Кто-то завязал его здесь.
