Они пересекли лужайку и направились к большому двухэтажному зданию из серого кирпича. Фасад библиотеки показался Фиби очень величественным: полированные гранитные колонны по обе стороны от дверного проема, к которым вела длинная каменная лестница. Над двустворчатой дверью был вырезан каменный факел.
— Очень красиво, — сказала Фиби.
Сэм кивнул.
— Классический ривайвализм[55], — сказал он. Это был еще один пример его неисчерпаемых знаний, которые одновременно наполняли Фиби гордостью и умаляли ее саму. Наверное, если бы она посещала колледж, то узнала бы об архитектурных стилях и о том, что такое «классический ривайвализм». Они могли бы вести интеллектуальные дискуссии о колоннах и коньковых крышах. Фиби прикоснулась к животу и ощутила легкое головокружение. Она снова пропустила завтрак. Ей полагалось наполнять организм здоровой пищей, полезной для ребенка, принимать витамины для беременных и пить молочные коктейли с белковым порошком. Вместо этого она проглотила у Франни полчашки черного кофе, и теперь у нее бурчало в животе. Та еще будущая мать!
Сэм отворил створку двойных дверей и придержал ее, пропуская внутрь Лизу и Фиби. Они вошли в элегантный вестибюль с длинными изогнутыми лестницами справа и слева. На стенах по обе стороны висели портреты: серьезные мужчины и женщины, написанные маслом и хмуро смотревшие из больших, богато украшенных рам. Зал ликов.
Они прошли через вестибюль и оказались в справочном отделении. Человек, похожий на бездомного, с длинной седой бородой, в запятнанном армейском мундире, читал «Популярную механику» и жевал шоколадный батончик. Он оторвался от журнала и рассеянно кивнул им. Подросток в джинсах, черной футболке и берцах сидел за компьютером, а пожилой джентльмен в костюме для гольфа читал газету.
Потом они вошли в маленькую темную комнату с каталожными шкафами. Фиби посмотрела наверх и увидела, что потолок наверху был стеклянным. По нему двигалась тень, быстрая и темная, как животное, и по ее телу, словно предупреждение, сразу пробежали мурашки.
Фиби начало мутить от запаха старых книг, и она попыталась глубоко дышать ртом. У выхода из маленькой комнаты находился абонементный стол.
Женщина с длинной седой косой и серебряными сережками с турмалином оторвалась от компьютера и улыбнулась им.
— Чем могу помочь?
Сэм протянул потрепанную библиотечную карточку, но женщина не обратила на нее внимания, потому что увидела Лизу.
— Мэри! — воскликнула она. — А я как раз думала о вас. Как вы поживаете? Как дела у ребенка?
Лиза застенчиво улыбнулась, глядя в пол.
— Это Мэри Стивенс? — сказал Сэм и снова показал карточку. Женщина кивнула.
— Я ее брат, Сэм, — сказал он. — Она уже давно не имела связи со своей семьей. Скажите, она предъявила удостоверение личности, чтобы получить карточку?
Библиотекарша покачала головой.
— Не уверена. Нам нужно только почтовое уведомление с именем и адресом.
— Значит, у вас есть ее адрес? — спросил Сэм.
Библиотекарша посмотрела на него с подозрением.
— Мэри, вы согласны, чтобы я назвала адрес?
Лиза кивнула.
— С ребенком все в порядке? — прошептала женщина.
— Надеюсь, что да, — сказал Сэм.
— Несколько недель назад она стала приносить его с собой. Такой чудесный малыш! Почти не издает звуков.
Сэм промолчал.
— Ага, вот она, — сказала она, глядя на экран компьютера. — Мэри Стивенс. Хм, как странно.
— В чем дело?
— Здесь только номер почтового ящика. Обычно мы не выдаем библиотечную карточку только по номеру почтового ящика.
— В любом случае спасибо за проверку, — сказал Сэм, явно разочарованный очередным тупиком.
— Она когда-нибудь приходила сюда с кем-то еще? — спросила Фиби. — Я хочу сказать, кроме ребенка.
— Иногда приходила женщина, которая забирала ее в конце рабочего дня. Мы всегда думали, что она… опекает Мэри. Она была такой ласковой. Только шептала ей на ухо, и Мэри сразу же вставала и уходила вместе с ней.
— Вы знаете, кто она такая? — спросил Сэм.
— Нет. В последнее время я не видела ее. Ей лет тридцать или около того. Среднего роста, темные глаза и волосы. Очень худенькая… Эви! Вот как Мэри ее называла. Ее зовут Эви!
— Не открывай глаза, — прошептал голос. Мужской голос, хрипловатый, но мелодичный, как деревянный духовой инструмент. Казалось, он звучал прямо над ней, но проходил через некий тоннель. — Если ты откроешь их, я уйду навсегда.
Лиза кивнула и сделала, как было сказано. Ее наполняло бесконечное облегчение от того, что это наконец случилось. Он был здесь.
— Ты понимаешь? — спросил он. Теперь его голос был похож на легкий шелест ветра в сухой траве. — Я серьезно. Держи. Глаза. Закрытыми.
Лиза снова кивнула. Кожа на ее лице стянулась и стала липкой от подсыхающих слез.
— Хорошая девочка, — сказал он. — Хорошая, хорошая девочка.
Воздух вдруг стал душистым и наполнился ароматом цветов, названий которых она не знала. Аромат задержался у нее в гортани и вызвал легкое головокружение. Лиза была уверена, что если встанет, то у нее сразу подкосятся ноги.
Она протянула руку со звякнувшим браслетом.
