Бармен пожал плечами.
Реджи направилась к задней двери, открыла ее и прищурилась от лучей раннего вечернего солнца. Матери нигде не было. С автостоянки на Эйрпорт-роуд выезжал светло-коричневый автомобиль. Потом Реджи посмотрела вниз и увидела слева от двери туфли для боулинга восьмого размера.
Кто-то положил руку на плечо Реджи, и она обернулась.
— Как насчет обеда с хорошим стейком? — спросил Джордж и выдавил улыбку на плотно сжатых губах.
— Спасибо, но мне что-то не хочется есть.
— Тогда я отвезу тебя домой. — Голос Джорджа был таким тихим, что Реджи едва слышала его, и она вдруг пожалела, что отказалась от обеда. — По правде говоря, у меня тоже пропал аппетит.
Они вернули туфли и посмотрели, как Дикс обрызгивает их антисептиком и ставит на полку. Джордж расплатился, и они направились к его пикапу. Джордж имел небольшой продуктовый бизнес и снабжал овощами и фруктами рестораны по всей долине. Из всех, кого знала Реджи, он был единственным, кто мог восхищаться свеклой и брюквой.
— Пристегнись, — с улыбкой сказал он Реджи. Потом он вставил кассету в магнитофон, и Джонни Кэш запел «Кольцо огня». Джордж аккуратно вырулил с автостоянки. Он был осторожным водителем, который никогда не превышал скорость и все время посматривал в зеркала заднего вида. В салоне автомобиля всегда царила идеальная чистота, приборная доска сверкала. К опоре зеркала заднего вида был подвешен освежитель воздуха в форме деревца. Задняя часть пикапа была обклеена стикерами, гласившими: «Тише едешь — дальше будешь» и «Как только, так сразу».
— Мне очень жаль, — сказала Реджи.
— Вам не за что извиняться, юная леди.
— Она не должна была так уходить.
Джордж снова стиснул зубы.
— Нет, не должна, — отозвался он с резкостью, неожиданной для Реджи. — Это был наш вечер, только для нас троих. — Он крепко стиснул руль, но вскоре повернулся к ней и улыбнулся как ни в чем не бывало. — Послушай, малышка, твоя мать делает то, что хочет. Я уже давно усвоил, что нет смысла пытаться изменить ее. Живи сам и дай жить другим.
Минуту-другую они ехали в молчании, приближаясь к центру города. Реджи смотрела на аккуратный ряд магазинов: лавка для домашних животных «На другом конце поводка» стояла на том месте, где раньше находилась обувная мастерская ее деда.
— Как дела дома, Редж? — спросил Джордж.
Реджи закусила губу и вспомнила о своей матери, когда та прокралась к ней в постель и рассказала о новом мужчине. Лорен потом предупредила племянницу, что нужно запирать дверь на ночь.
— Вроде нормально, — ответила она, глядя на свои кеды.
— Вот и хорошо, — сказал Джордж и плавно переместился на другую полосу. Судя по голосу, он снова улыбался. — Даже очень хорошо.
В тот вечер в деревянном домике Реджи, Тара и Чарли склонились над свежим выпуском газеты «Хартфорд Экземинер». Заголовок гласил: «Полиция рассматривает версии убийства Макферлин».
— Какие версии? — спросила Реджи, придвинувшись поближе, но Чарли изогнул газетный лист на себя. Тусклого света, сочившегося в открытые окна, едва хватало, чтобы различать слова. Голубой брезент над головами шелестел и хлопал на ветру.
— Они не говорят, — сказал Чарли. — Тут лишь сказано, что это официальное заявление полицейского департамента.
Сигареты Тары валялись на полу, и Чарли потянулся к ним, подцепив пачку длинными пальцами. Реджи не сказала им, что мать бросила их с Джорджем в кегельбане. Она просто сообщила, что они решили отказаться от позднего обеда, и это очень хорошо, потому что так она сможет до наступления темноты уложить несколько черепиц. Но до сих пор они лишь сражались из-за газеты.
Реджи зажгла свечи и расставила их на полу, чтобы лучше видеть. Она выглянула из окна: небо было темным и облачным, надвигалась гроза.
Тара оттолкнула Чарли и просмотрела статью на второй странице: «Родственники и коллеги потрясены утратой». Она была написана журналисткой Мартой С. Пэкетт. Там имелась фотография Андреа Макферлин — коренастой женщины с искусственной проседью в волосах и сильно накрашенным лицом. Она носила белую блузку с плиссированным воротником и розовато-лиловый блейзер.
— Боже мой, — сказала Тара, оторвавшись от газеты. — У нее двое детей: маленькие девочки трех и шести лет.
— А как насчет мужа? — поинтересовался Чарли. Он попыхивал сигаретой и старался не подавиться дымом. — Убийцей почти всегда оказывается муж… или любовник.
Тара пробежала взглядом по строчкам и покачала головой.
— Она вдова. Ее муж погиб в автомобильной катастрофе два года назад.
— Стало быть, его нужно исключить, — сказал Чарли. — Но, может быть, у нее был ухажер.
— О господи! — взвизгнула Тара. — Только послушайте: «Анонимный источник в полицейском управлении Брайтон-Фоллс подтвердил, что в желудке Андреа Макферлин сохранились остатки ее последней трапезы, съеденной лишь за несколько часов до смерти, — лобстера с топленым маслом. В крови также отмечено высокое содержание морфина».
— Лобстер? — повторил Чарли. — Странные дела.
