Высокородная открыла глаза и решительно встала. Ей сегодня предстояло ещё много дел. Главное - упрочить своё положение в гвардии, да и некоторые члены торговой палаты начинают вести себя слишком вольно. Пора им напомнить про некоторые документы, не имеющие срока давности.
Что же касается самой царицы, высокородная была готова ею пожертвовать, но только если другого выхода не останется. Царица вела на удивление продуманную внутреннюю политику, главным лозунгом которой было: "не трогать ничего, пока это работает". Большим подспорьем, конечно же, были деньги, получаемые от экспорта энергии, но то, что царица не швырялась ими, говорило в её пользу. Страна развивалась, был закончен громадный проект строительства собственных верфей, начатый ещё Леонидом XVI. Соответственно, средства от реализации программы строительства флота оседали в бюджете Эллады. Плохо только, что завершение этой программы было запланировано на две тысячи двадцать восьмой год.
Но развивая экономику, царица совершенно упустила из виду людей. Для привлечения капитала она отменила множество ограничений, наложенных в прошлое царствование на владельцев предприятий, не позволявших им драть с рабочих три шкуры. Меры по развитию сельского хозяйства прежде всего приводили к разорению мелких собственников и к отказу от возделывания традиционных для Эллады культур. Да и оппозиция не дремала, выпячивая каждый промах царицы и замалчивая её успехи.
Элизабет воспринимала Элладу как часть своего наследия, что, в общем-то, для бывшей принцессы этой страны и не удивительно. Её отца, царя Леонида XVI, до сих пор вспоминали в стране, причём вспоминали как царя, который смог значительно улучшить жизнь людей. И высокородной больно было видеть, как страна всё ближе подходит к опасной грани, за которой начнётся хаос.
Впрочем, теперь она не одна. У неё есть могущественный союзник, который может многое решить. Элизабет искренне восхищалась молодым Ривас. Он как будто бы не замечая этого, походя решал самые сложные проблемы. Высокородная слышала уже множество слухов про Сержа. Но она твёрдо знала одно - кем бы он ни был, он точно не является посланником тёмных сил. Тогда, во время схватки в зале алтарного камня, Элизабет на миг пришла в себя. И воспоминание о Серже, с решительным видом стоящим с ножом против твари, вселившейся в её старшего сына, навсегда впечаталась в её память.
Не успел я обосноваться в доме, снятом для меня в Карфагене, как мне нанесли первый визит. Что самое любопытное - первыми меня навестили не представители Галлии или Спинии, а викторианцы. Незнакомый мне рыцарь вместо визитки использовал знак ордена.
Нет, понятно, викторианцы действительно заинтересованы в продолжении нашего сотрудничества. Даже только лишь мои, ещё очень несовершенные, мины, позволили им сохранить жизни нескольким десяткам братьев при штурме всего одного какого-то оплота демонопоклонников в Ассирии. По крайней мере, именно так написал мессир викторианцев в благодарственном письме на моё имя, сквозь строки которого читалось: "хочу ещё". А уж когда я на пробу сотворил несколько клинков с частицами астральных хищников... Сам не ожидал, что эти клинки, оказывается, могут не только убивать одержимых и прислужников, но и разрушать защитные заклинания, построенные на демонической магии. Впрочем, надолго их для такого использования не хватало. Вот тут намёками дело не ограничилось, и мне была послана официальная заявка, от количества нулей в которой рябило в глазах. Так что сам визит понятен. Но вот как им удалось опередить всех прочих? Впрочем, этот вопрос разрешился быстро.
Посетитель, седоусый рыцарь в латном доспехе, слегка поклонился:
- Приветствую Вас, первородный, на землях Карфагена. Братья, наблюдающие за порталом, сообщили мне о Вашем прибытии, и я поспешил к Вам засвидетельствовать почтение истинному демоноборцу.
Слегка поклонившись, я пригласил его пройти. Зайдя в кабинет, я предложил ему присесть. Он не стал чиниться и легко присел в кресло напротив меня. Очевидно, он настолько сжился со своими доспехами, что они нисколько не стесняли его движений. После этого я заказал себе чай, рыцарь предпочёл кофе. Пока слуги исполняли заказ, я задал мучающий меня вопрос:
- А зачем вам наблюдение за порталом (неужели ради меня)?
- Видите ли, первородный, одержимые демонами люди часто отличаются от обычных своим поведением. И эти отличия, пусть и незначительные, настолько характерны, что опытные демоноборцы видят их сразу. Поэтому, в таких вот местах, где точно известно о существующем гнезде демонопоклонников, мы стараемся расставить посты, позволяющие засечь людей с признаками одержимости.
- Благодарю. - Действительно, мог бы и сам догадаться. Ну, а мой портрет, скорее всего, был показан этим караульным заодно. Ну не верю я, что викторианцы не в курсе моей миссии.
