Вы прямо святой. Я вам доставил своим обещанием помощи одни сплошные неприятности, а Вы пишете: «Очень и очень сожалею, что нашим планам в отношении совместной работы так и не пришлось осуществиться». Я сожалею совершенно о другом. О том, что взялся помогать своими по сути ничтожными кибернетическими познаниями. У Вас специальность, масса материала и добрая половина готовой работы. Вы вполне могли бы обойтись без меня. И я, держа Ваши материалы и литературу у себя, фактически тормозил Вашу работу. Да и не знаю, все ли вернулось к Вам. Ведь у меня забирали все написанное на машинке или от руки и ничего не вернули. Все подшили в 25 томов, даже не читая. Подшили все газетные и журнальные вырезки. Так что я даже не знаю, не попали ли туда и Ваши. Я из-за этого очень казнился. Сам себя клял: «Вот так помог диссертанту». Вы хоть напишите, нет ли у Вас невосполнимых потерь. Я очень об этом беспокоился. Да и до сих пор неспокоен. Но вот после этого покаяния стало чуть полегче. Но на мой вопрос все же ответьте».
Напрасно казнил себя Петр Григорьевич. После отъезда мужа в Ташкент предусмотрительная и мудрая Зинаида Михайловна убрала из дома от греха подальше весь криминал и тем спасла не только мою рукопись, но и многое другое из тогдашнего самиздата».
«Прежде всего позвольте поблагодарить Вас.
Большое спасибо за первую серьезную публикацию о незабвенном Петре Григорьевиче. Он сам, его жизнь еще ждут своего внимательного и глубокого исследователя, но Ваша публикация стала первой и очень важной, так как дойдет до широких слоев народа, и не только российского. И за это поклон Вам и искренняя благодарность.
Позвольте теперь сказать несколько слов о том, что, на мой взгляд, могло бы улучшить статью.
