Версия, конечно, версия. Мы же знаем, никто в самолете Гастелло не пытался спастись.
Неожиданное известие пришло …через Варшаву. Там теперь работает Вячеслав Бриштен. Когда-то он жил в Беларучах, занимался поиском пропавших без вести летчиков в Белоруссии. За 8 лет установил могилы 60 человек. Все отпуска проводил в Подольском архиве, там и жил, в гостинице.
В очередной раз, возвращаясь из Минска в Варшаву, Бриштен заехал в Москву и сообщил невероятное:
— Из самолета Гастелло один человек выпрыгнул с парашютом. Есть документ — не в полковых, и даже не в дивизионных, а во фронтовых архивах. И не за 26 июня, а за 28-е.
Вот они, эти данные, без которых не найдешь нужных строк, как без знания кода не откроешь сейф.
Эти строки и теперь хранятся в центральном архиве МО.
«ВВС Западного фронта.
Опись 2589, д.374, лист 13. Именной список безвозвратных потерь начальствующего и рядового состава 42-й авиадивизии с 22 июня по 28 июня 41 г.
Штаб 42АД. Исх. №42 от 28.6.41 г.
Гастелло, Бурденюк, Скоробогатый, Калинин.
Примечание: один человек из состава этого экипажа выпрыгнул с парашютом с горящего самолета, кто — неизвестно.
Пом. нач. отд. стр. и кадров 42АД старшина Боков».
Почему донесение написано лишь 28-го, на третий день?
Их, ведомых — Воробьева и Рыбаса, допрашивали особисты.
Но как же писатели и диссертанты не нашли этого важного документа? Более чем за полвека. Никто, ни один исследователь не обнаружил. Если бы они искали так же скрупулезно и неистово, как Харитонов или Бриштен, то за десяток лет не то что 15 книг, и одну вряд ли можно было бы написать, и для диссертации генералу времени бы не хватило.
Допускаю, что кое-кто и знал. Но не решился рушить легенду: Герой №1, экипаж — символ единого всенародного самопожертвования.
Еще и сегодня можно многое уточнить. Похоронили ведь только двух летчиков. Останки еще двоих, считает Богушевич, по сей день тлеют в той горелой земле.
