Сборник работ. Двухтысячные полностью

— А зачем она вам? В статье «В гранитном лагере» вы написали о том, что Багирова расстреляли после смерти Сталина. Это не так. Его никто не расстреливал.

— Но в газетах писали: «Приговор приведен в исполнение».

— Да, я читал. Это неправда. Мой отец близко знал все окружение Багирова, а я дружил с его сыном Дженом.

Судила Багирова выездная коллегия под руководством генерал-лейтенанта Чепцова. В 1956 году. Суд длился несколько месяцев — в Доме культуры МВД Азербайджана. Формально — открытый, но вход — по пропускам.

Я знакомился с томами этого уголовного дела. Багирова обвиняли в том, что он одних только коммунистов расстрелял 40 тысяч. Чепцов его спрашивает: «Вы были членом контрреволюционной организации?» — «Наверное, был». — «А как она называлась?» — «Сначала ВКП(б), а потом КПСС. Может быть, она была контрреволюционной, я не знаю».

После «расстрела» Багирова держали в тюрьмах, только в мусульманских краях.

— В это слабо верится.

— Это ваше дело. Сначала его очень долго держали в Казанской тюрьме, в одиночке. Допускали к нему только Джена, сына. Джен сам сообщил мне, как отец сказал ему: «Я горд тем, что не только моя жизнь, но даже смерть понадобилась Советской власти».

…Анонимный мой собеседник считает Советскую власть бандитской.

Кто спасал людей, как Пескарев, тот должен бы жить и жить. А кто расстреливал… По словам этого юриста на пенсии, Багирова потом перевели в Ташкентскую тюрьму, «в номерную одиночку». Фамилия заключенного была скрыта, только номер. Умер он своей смертью в 1977 году, то есть через 21 год после приговора. Наверное, Багиров был кому-то нужен, очень много знал. Во всяком случае, в тюрьме он очень долго писал воспоминания.

И не верю, и верю.

Конечно, Пескарев в наши дни уцелел бы. Но к власти его и сегодня бы не допустили.

Меня волнуют эти два отклика — молодого ученого из Твери и пожилого юриста, выходца из Азербайджана. Совершенно противоположные по взглядам — пробольшевик и антибольшевик, но такие одинаково осторожные анонимы.

Откуда у нас такая тревога, которой не было уже давно? Все обсуждают президента, вплоть до походки. Мне тоже нравится: не походка — походочка, отмашка только левой. В фильме «Служили два товарища» один герой говорит другому: смотри по склону — это офицер идет, левой рукой отмахивает, а правая — словно пришита, привык шашку-то поддерживать.

Хороша походка, но не гражданская.

А что, впрочем: президент — на нем пока греха тяжелого нет. Надо на себя посмотреть.

В самые мрачные годы в стране было 11 миллионов стукачей. Жителей в стране — 170 миллионов, это около 50 миллионов семей. То есть на каждые четыре-пять семей — осведомитель. Это значит — в каждом подъезде и на каждом этаже. Добавьте сюда добровольцев, стучавших от избытка чувств к Родине или из зависти к соседу. Между прочим, на каждого арестованного приходилось в среднем по два добровольных доноса.

Власти властями, но исполнителем был народ.

Не донесите на меня, не донесите. А уж я-то на вас не донесу.

2001 г.

Маршал Жуков — фигура трагическая.

Ему выпало сосуществовать бок о бок с тремя Генеральными секретарями, которые правили страной почти 60 из 74 советских лет. Первый — величайший в мире диктатор; второй — антипод диктатора, развенчавший его, третий — патриархальный, почти милый человек. Трое таких разных вождей, и при каждом маршал Жуков оказывался в опале.