Доказать «заговорщическую деятельность» не удалось. Георгия Константиновича отправили в Одессу командовать военным округом.
В конце декабря 1947 года маршала срочно вызывают в Москву. Уже арестовано по «делу Жукова» 74 человека, в том числе его адъютант Семочкин. В Москве маршала дважды вызывает Жданов, которого он близко знал еще по обороне Ленинграда. Все остальное время сидит дома. Тишина. В начале января Берия докладывает на Политбюро: Жукова необходимо арестовать. …У маршала — первый инфаркт.
Его переводят в Свердловск, тоже командовать округом.
С.П. Марков:
— Георгий Константинович любил людей самобытных, людей дела. В Одессе сошелся со знаменитым глазным хирургом Филатовым. Зашел к нему в клинику, там лежали обожженные танкисты, летчики. Он со всеми поговорил. В Свердловске подружился с известным сказочником Павлом Петровичем Бажовым. И хоронил его, и на поминках был. Еще дружил с Терентием Мальцевым, полеводом, академиком. Мальцеву понадобился мотор к какому-то агрегату, приехал. Маршал дал команду — подобрали, а потом предложил: «Я еду в ваши края, давайте в мой вагон». Жуков со всеми умел говорить. Ходил в Театр оперы и балета, любил Театр музыкальной комедии. Певца-баса Штоколова ведь он же, Жуков, определил. Борис выступал в самодеятельности авиационного училища. Маршал сказал: «Летчика мы найдем, а певца можем потерять. Пусть едет, учится».
В Свердловске 7 ноября он принимал парады верхом на коне, после торжеств руководители обкома партии приглашали его на праздничный обед. Маршал извинялся и тут же предлагал мне: «Готовьте ружьишко, поедем на Ботынь». Там — летняя дача маршала, озеро.
Уже холодно, идем по болоту километров двадцать, охрана вспотела: «Товарищ маршал, хватит, наверное». — «Нет, еще немного». Возвращались, когда темнело.
Он только на охоте и отдыхал. Сидим на утренней зорьке, вдруг начинается лёт! Садятся тетерка и тетерев. И он возле нее танцует. Вижу, Георгий Константинович целится. А выстрела нет. Я говорю, что, осечка? А мы ведь патроны-то готовили вместе с ним, на аптечных весах. Осечка? Он ружье опускает: «Хорош больно тетерев! Пусть живет, ему и так досталось, смотри — на загривке шерсти нет. В боях за свою тетерку потерял».
* * *— А вот еще, знаете, случай… В Свердловске жил то ли один из организаторов, то ли расстрельщик царя. Фамилии не помню, он сидел всегда в президиумах. Их познакомили… Первый секретарь Свердловского обкома партии — член ЦК партии, высокая свита. Почетному расстрельщику представляют маршала, тот, расстрельщик, уважительно протягивает руку…
Жуков руки не подал.
Похоже на легенду. Но это не важно. Главное — это вполне могло быть.
* * *Сталин начал «возвращать» Жукова: он собирался в очередной раз расправиться с окружением, прежде всего с Берией. Ему требовалась сильная опора. В 1950 году Ирбитский мотоциклетный завод выдвинул маршала кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР.
