Тэд усмехнулся на бегу, пусть трусы, пусть жабы. Зато с часами. Пол нагнал товарища на берегу, и партнеры еще какое-то время бежали вдоль темной воды, спотыкаясь о камни, а потом нырнули в большую нишу, предназначенную для отдыха купающихся. На самом деле, добропорядочные граждане Большого города складывали там мусор. Запыхавшиеся друзья присели на неуютную каменную лавку.
– Руки болят, – пожаловался Пол. – И кошелек не успел достать.
– Ерунда, – улыбнулся Тэд, – все это мелочи. Смотри, что я достал! Часы, серебряные! И обрывок цепочки, тоже серебряной, кстати.
– Покажи! – воодушевился Пол.
– Вот, смотри. Руками не трогай, сломаешь что-нибудь! Сейчас посидим часок, и пойдем к Змею. По отдельности пойдем! Там сдадим это дело, и в «Прайз»! Неделя полного блаженства нам обеспеченна.
-Слышь, Тэд, – задумчиво сказал Пол, – мне кажется, я где-то видел этого экс-обладателя часов. Только не помню где.
– Да, ты прав. Такой шнобель сложно забыть. Я потом узнал его. Это тот парень с афиш, которыми заклеили весь этот чертов город.
– Точно. У него еще такая смешная итальянская фамилия…Пипини…Фисини…
– Гудини, Пол. Его зовут Гарри Гудини. Он фокусник.
– Фокусник?
– Да, знаменитый фокусник.
– Получается, Тэд, мы с тобой ограбили знаменитого фокусника, который сам может облапошить кого хочешь?
– Точно, – рассмеялся Тэд, – молодцы мы с тобой, Пол. Кстати, ходят слухи, что он самый настоящий волшебник, и продал душу дьяволу!
– Бр-р…знаешь, не по себе мне как то, приятель. Кто их знает, этих магов и фокусников…
– Да брось ты трястись, враки все это! – проквакал в ответ Пол, и ловко поймал длинным, липким языком пролетавшую мимо муху.
Орга'н (лат. organum) — самый большой духовой клавишный музыкальный инструмент. Звук в органе рождается при помощи труб (металлических, деревянных, иногда из других материалов, без язычков и с язычками) различных тембров, в которые с помощью мехов нагнетается воздух. Игра на органе осуществляется при помощи нескольких клавиатур для рук (мануалов) и педальной клавиатуры. По звуковому богатству и обилию музыкальных средств орган занимает первое место среди всех инструментов и иногда называется «королём инструментов». Вследствие своей выразительности, он используется при богослужении в церкви. * Википедия.
Маленькая, европейская страна. Древний, заброшенный замок. Четыре башенки, остатки крепостной стены и подъемного моста. Живописно…Представляет историческую ценность. Стоит на высоком холме, окруженным лесом, рядом протекает река. Чтобы проехать к нему на стареньком, взятым на прокат «Пежо», пришлось преодолеть два кордона охраны. До «огней большого города» – тридцать километров. Владелец, то ли барон, то ли виконт, пригласил экспертов (то есть меня и Виктора), для простой и ясной задачи: определить, сколько будет стоить реставрация. И уже исходя из цены решить, заниматься замком самому, или «подарить» государству в качестве жеста доброй воли, под какой-нибудь музей. Пусть у чиновников голова болит, где брать огромные деньги на восстановление. А виконту – слава, почет, благодарность. С первого взгляда мне стало ясно – замок достанется государству. Только на реставрацию фасада уйдет целое состояние. Причем «реставрация» – слово не совсем подходящее, тут понадобятся основательные ремонтно-строительные работы. Крыша кое-где провалилась, по стенам трещины. И так далее…
-А что он из него хочет сделать, этот эрцгерцог? – спросил Витька, разглядывая остатки витражей в окнах первого этажа. Внутрь мы пока не входили, грелись на ярком, весеннем солнце.
-Виконт. Гостиницу. То есть отель.
-Кто бы ему разрешил, – фыркает он. – Это же живая история!
-Во-первых, не такая уж и живая. Во-вторых, это замок принадлежал его предкам до черт знает какого колена, а теперь принадлежит ему. Что хочет, то и делает. Сохраняя целостность архитектурного памятника, разумеется.
-Спасибо за лекцию, профессор!
-Всегда рад, сынок. Все равно это пустые разговоры. Не хватит у барона денег, не хватит…
-У виконта. А если он его продаст?
-Не знаю. Да и кто купит? Огромные деньги за сам замок, бешенные на ремонт…
-Дикие на экспертов.
-Вот именно.
-А почему он сам здесь не живет? Вернее, почему здесь вообще давно никто не живет? – Не унимается Виктор.
-А я откуда знаю?
