- Правильно! Значит штраф три с половиной секунды. Выполнила первый разряд.
- Следующая пошла!
- Вижу! Разгон, левая, правая, сальто... хм, ещё одно. Ещё два. Ты что, родная, до самой земли их крутить будешь? Время?
- Тринадцать и четыре. Чисто.
- Ага. У меня тоже.
Так выполняют старшие спортсменки свой разряд. Доходит время до моих малышей.
Опять переговариаемся.
- Твой что тоже крутить будет?
- Будет.
- Ой! Не успел щёлкнуть. Ну ладно, секунду накину после завершения. Та-ак. Стоп! Ого! Десять секунд! А сколько у него прыжков?
- Да ещё и сотни нет.
- И, ведь, чисто! А сейчас кто?
- Сейчас - моя красавица. Можешь не спешить, она не скрутит.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что распласталась, как лягушка, а я так не учил.
Девочка падает полностью раскрывшись и, пытаясь дать ввод ладошками на спираль в непривычном положении, тут же сваливается в беспорядочное падение. Вывернувшись и застабилизировав падение, она делает новую попытку и с тем же результатом. Потом и ей уже это надоедает и тельце складывается в фигуру, которую я упорно вдалбливал всем ученикам на занятиях.
- Приготовься! Сейчас чего-то крутанёт.
- Левая-правая-сальто...мля, раскрытие. Прибор сработал.
- Вижу. Отсёк?
- Да. Две с половиной. Ёлки-палки! Если бы не прибор, скрутила бы весь. Та-а-ак... Слушай! Ведь, даже если оштрафовать за невыполнение всех фигур, то, всё равно, получается, что выполнила первый разряд.
- А вот этого мы делать и не будем. Это - дело принципа. Не порть мне девочку.
И мы дружно ставим невыполнение комплекса. После прыжка всех спортсменов я с бумажками прихожу на старт заполнить сводный протокол. За моей спиной столпились спортсменки, которым мы "выполнили" первый разряд. Закончив писанину, я расписываюсь внизу протокола и поворачиваюсь. Встретившись взглядом с Её Принципиальным Высочеством, я добавляю яду в голос и, как бы обращаясь ко всем, произношу.
- Поздравляю с выполнением первого разряда!
- Спасибо! - недружно, но уверенно отвечают теперь уже старшие спортсмены.
И только та, кому и было предназначено поздравление, посмотрела на меня так, что, если бы могла убивать взглядом, то валялся бы я сейчас между ними с двумя фингалами, симметрично посаженными на мою, ненавистную ей физиономию. Вскоре она оставила аэроклуб, объяснив это тем, что выходит замуж. Принцип. Уважаю!
...
13. Нервы.
Закончив выполнение комплекса фигур в свободном падении, я распластываюсь в небе и жду, когда стрелка секундомера подойдёт к отметке в тридцать секунд. Когда-то, на заре парашютизма можно было получить звание Мастера Спорта, совершив два прыжка с задержкой в эти самые тридцать секунд. Приближается стрелка и я хватаюсь пальцем за вытяжное кольцо. 30! Рывок, группировка, ё-б-м-трах! Хорошо подогнанная подвесная система раздаёт динамический удар по всему телу и я, крякнув, удовлетворённо повисаю под дырявым куполом УТ-15. Кольцо на место, клеванты в руки, разворот...... О! Нет! Только не это!
Прямо на меня летит пилотажный самолёт ЯК-50. Заводские лётчики испытывают машины прямо на том же аэродроме, в том же пространстве, и, конечно, лётчик слышал, что прыгнул последний парашютист и прилетел в пилотажную зону крутить акробатику. Особенностью этого самолёта было то, что весь он состоял из мотора и крыльев. Из малюсенькой кабины лётчику не видно ничего впереди. Правда и мне лётчика тоже не было видно, что не добавило мне настроения. Я уже могу разглядеть гайку на коке винта, а уж сам винт... Бр-р-р! Я понял, что сейчас буду пошинкован лучше, чем огурчик в салате. Не спуская глаз с гайки на винте, я раскидываю ноги в стороны, наклоняю голову вперёд и выгинаю корпус, чтобы уйти в свободное падение на спину. Короткий выдох и я хватаюсь руками за фиксаторы замков отцепки. Я их не рванул лишь только потому, что увидел, что самолёт сдвинулся с прямой линии полёта. Я замираю. Замирает рядом в какой-то сотне метров и самолёт, повиснув хвостом вниз. Медленно крутится вокруг своей оси и в кабине я вижу широченную улыбку испытателя. одной рукой он делает неприличный жест, который должен был обозначать моё гадкое состояние.
Самолёт сваливается на крыло и улетает к земле. Потихоньку приземляюсь и я, запоров точность, с результатом около 3 м. Мне не хватает воздуха для дыхания, потому что в горле пересохло. Наконец, я выпиваю воды, успокаиваюсь, укладываю парашют и не замечаю, как приземлился ЯК-50. Чья-то рука зватает меня за задницу.
- Ты смотри! Штанишки-то сухенькие!
Возле меня стоит весь из себя Международный Мастер и член сборной Союза по пилотажу Владимир Абревко и улыбается. Я бросаю свой парашют и, набычившись, наступаю на него. Он упирается в меня обоими руками и пятится.
- Вова, мля! Мне пол-секунды оставалось до отцепки.
- Знаю. Я вытянул шею и глядел на твои руки. Молодец! Не растерялся.
- Я и сейчас не растеряюсь и наваляю тебе, хоть ты и быковее меня.
- Тю-тю-тю! Ты знаешь, я кричать буду от несправедливости: не должен перворазрядник бить члена сборной страны. Ни ростом, ни мастерством не вышел ещё. Конфетку хочешь?
