– Не молодой уже, – сказала Ольга мужу мысленно. – Пора заканчивать со своими Жаннами. Совсем состаришься и кто за тобой ухаживать будет ? Ни одной Жанне ты больной и старый не будешь нужен. Вон и лысина на затылке уже светится.
– Где ты был ? – спросила Ольга у своего мужа вслух.
– Как где ? Ты же знаешь, что я был в командировке.
– А мне сказали, что ты в пансионате одном дорогом с какой-то Жанной зажигал. Я даже знаю как этот пансионат называется.
– И пансионат, и Жанна – это все по работе. Ты что мне не веришь ? – спросил муж Ольгу.
– Да нет, почему же ? Верю. Пансионат и Жанна – это все по работе. Я, почему-то, так и подумала…
Ночью муж Ольги спал как убитый, а сама Ольга даже не сомкнула глаз.
– А что это за чемоданы стоят у нас в коридоре ? – спросил муж Ольгу утром.
– Это я вещи твои собрала, – честно ответила Ольга мужу.
– Зачем ? – удивился муж и вытаращил на Ольгу свои и так большие глаза.
– В химчистку отнесу, – честно соврала Ольга.
– Я, почему-то, так и подумал, – ответил муж и спокойно пошел собираться на работу…
Дождь обещал вернуться…
Пятилетнюю Ирочку за всю ее короткую жизнь еще никто и никогда не обманывал. Вон даже осенний дождик за окном обещал вернуться и обещание свое выполнил.
Ирочка сидела у окна и смотрела на улицу. Дождь очень смешно прыгал по лужам, по крышам домов и по разноцветным зонтикам прохожих. Ирочка долго вспоминала и, наконец, вспомнила, на кого похож осенний дождь. Осенний дождь очень похож на мамины заплаканные глаза. Раньше глаза у мамы были голубые, голубые, как небо и в них всегда жила весна. А сейчас в маминых глазах дождливая осень. И причину этой перемены Ирочка знает. Хоть мама и старается при Ирочке не плакать, но Ирочка же уже большая девочка и все, все понимает.
Сначала от них ушел Ирочкин папа. Об этом сама мама ей сказала.
– Наш папа будет теперь жить в другом доме и даже в другом городе.
– А он к нам когда-нибудь вернется ? – с надеждой спросила Ирочка.
– Может быть когда-нибудь и вернется, – задумчиво так сказала Ирочкина мама.
Ответ мамы Ирочке совсем не понравился. Что это значит когда-нибудь ? Когда-нибудь это когда ? И завтра – когда-нибудь, и послезавтра – когда-нибудь, и через год – когда-нибудь. Ирочке хотелось определенности. Раз мама плачет, значит папа вернется не скоро. Самая большая цифра, которую знала Ирочка – цифра сто.
– Через сто лет ? – спросила она у мамы.
Мама как-то грустно так улыбнулась.
– Может быть даже и через сто лет…
– Да это же совсем не страшно, – успокоила Ирочка маму. – Сто лет пробегут быстро…
Раньше из садика Ирочку всегда забирал папа и никогда не опаздывал. Теперь ее из садика забирала мама и опаздывала почти всегда. Вот и сегодня Ирочка в группе осталась совсем одна. Поэтому она и не играла, а сидела у окна и слушала песенку осеннего дождя.
В начале октября наступили теплые денечки. Бабье лето. Мама Ирочки взяла целую неделю отгулов и они поехали в Рязанскую область к бабушке Вере. Раньше их туда всегда возил на своей машине папа. А сейчас папы нет и они поехали своим ходом на поезде. Тяжеленую сумку с гостинцами и вещами мама еле, еле до вагона дотащила.
Ирочке в деревне у бабушки всегда очень нравилось. В первую очередь потому, что там ее как взрослую отпускали гулять совсем одну по всей деревне. Машин тут практически нет. Одни куры да петухи важно разгуливают по главной и единственной деревенской улице.
У соседнего с бабушкиным дома на лавочке сидели две женщины. Ирочка подошла к ним и поздоровалась. Мама ее учила, что со всеми взрослыми надо обязательно здороваться.
– Ну, здравствуй, здравствуй, соседка, – сказала одна из женщин. – А что же вы не на машине приехали, а своим ходом ? Где ж твой отец ?
Ирочку никто и никогда в жизни не обманывал, а она сама врать совсем не умела.
– Наш папа от нас ушел, – сказала она женщинам. – Но это совсем не страшно. Он вернется, как сказала мне мама, всего-то через сто лет. И мы опять будем жить все вместе. А мама меня никогда не обманывает.
– Через сто лет ? – переспросила одна из женщин и захохотала.
Ирочка никогда в жизни не видела, чтобы человек так широко раскрывал свой рот и так громко смеялся. Рот у женщины был похож на огромную яму и туда, пожалуй, мог бы поместиться целый верблюд или даже слон. Ирочка от громкого хохота женщины немножко оглохла. Из дома выбежала бабушка Вера. Она что-то тихо сказала той женщине и она перестала смеяться.
Через неделю возвращались в Москву втроем. Бабушка Вера взяла на себя все функции Ирочкиного папы, кроме одной. Она забирала Ирочку из садика и никогда не опаздывала. Она рассказывала ей по вечерам сказки, гуляла с ней в парке, качала Ирочку на качелях. Вот только подбрасывать до неба Ирочку она не могла. Это только папа такой сильный. Он так высоко подбрасывал, а потом ловил Ирочку. Ей казалось, что она достает до самого неба и может даже рукой потрогать летящий в небе самолет.
У бабушки силенок было мало. И здоровья совсем мало. Через несколько месяцев прямо дома с ней случился инфаркт и врачи спасти ее не смогли.
