– Нет, ей это не приснилось, – глядя Кольке прямо в лицо, ответил Серёга. – Мы на самом деле собирались у тебя в кабинете и, чего уж там греха таить, довольно резко критиковали твоё непонятное стремление игнорировать одолевавшие нас в ту пору проблемы. Лично я, помнится, напрямую заявил, что такая страусиная политика чревата…
– Погоди-ка, – остановил его Николай. – Ты сказал: «одолевавшие в ту пору проблемы»? Уж не означает ли это, что в моё отсутствие вам удалось успешно их ликвидировать?
– Разумеется, – улыбнулся Сергей. – Там, собственно говоря, особых сложностей-то и не было. Кое-какие нюансы, правда, ещё остались, но в общем и целом мы опять процветаем.
– Ну а что касается нашего «копания под тебя», – продолжил он, – то это не что иное, как бред сивой кобылы, а точнее, твоей излишне мнительной секретарши. Поначалу я вообще не мог понять, что происходит, но, к счастью, догадался позвонить Илье Андреевичу и всё у него разузнать. Он, конечно же, начал с того, что вывалил на меня кучу упрёков, и мне пришлось долго и нудно объяснять, что никто его сына подсиживать не собирался и что я искренне недоумеваю, откуда взялось столь нелепое обвинение. В конце концов твой отец убедился в том, что его не обманывают, после чего поведал мне, какую роль во всей этой истории сыграла Татьяна. И только тогда стало ясно, что она элементарно не разобралась в ситуации и сдуру приняла нашу деловую встречу за сборище заговорщиков.
– Что ж ты мне сразу на мобильный-то не брякнул?! – начиная осознавать всю нелепость случившегося, набросился на Сергея Николай.
– Честно говоря, я вплоть до вчерашнего дня надеялся, что ты одумаешься и сам выйдешь на связь, – спокойно ответил тот. – Но потом понял, что напрасно жду у моря погоды.
– Вот такие дела, Ильич, – немного помолчав, завершил свой рассказ Серёга. – Не скрою, пропесочили мы тебя на нашем совещании изрядно, но никаких разговоров о том, что «Акела промахнулся, и стае нужен новый вожак», там не было и в помине. Надеюсь, теперь ты мне веришь?
– Теперь-то, конечно, верю, – потупив глаза, смущённо произнёс Колька.
– Ну вот и славно, – с облегчением вздохнул Сергей. – В таком случае я не вижу причин, которые могли бы помешать тебе вернуться и вновь приступить к своим обязанностям.
– А моё реноме? – резонно возразил Николай. – Прикинь, как несолидно я буду выглядеть: сначала ни с того ни с сего уволился, а затем вдруг передумал и запросился обратно.
– Напрасно волнуешься, – объяснил Серёга. – О твоём опрометчивом уходе никто кроме меня и знать не знает. Всем остальным я наплёл, что ты попросту отгуливаешь очередной отпуск.
– Предварительно написав заявление по собственному желанию?! – поразился Колька. – Или ты оказался настолько предусмотрителен, что решил до разговора со мной никому его не показывать?
– Естественно, – усмехнулся Сергей. – В отличие от некоторых, я привык сперва думать, а уж потом действовать. Так что можешь смело возвращаться. Твоя драгоценная репутация от этого никоим образом не пострадает.
В свете последних событий Серёгино предложение прозвучало как нельзя кстати. И хотя Николай отнюдь не горел желанием заново окунаться в городскую суматоху и тянуть лямку изрядно поднадоевшего ему бизнеса, оставаться в деревне было не только глупо, но и небезопасно. Внезапно всплывшие в памяти слова Васьки о том, что Катюху здесь никто обижать не позволит, грозили обернуться весьма нешуточными последствиями.
«Видит бог, надо пользоваться случаем и валить отсюда без пыли! – понял Колька. – А если Василий и впрямь надумает со мной счёты свести? Ведь даже дураку ясно, что он заявится не один, а со всей своей гоп-компанией. Как бы меня самого в результате срочно госпитализировать не пришлось». Приняв окончательное решение, Колька заметно воспрянул духом. Более того: ему вдруг страшно захотелось покуражиться и изобразить хорошую мину при плохой игре.
– Уговорил, речистый, – почувствовав, что пауза затянулась до неприличия, быстро произнёс Николай. – Признаться, я уже сыт по горло прелестями деревенской жизни. Всё-таки отец с матерью оказались правы: «детям асфальта» тут делать нечего. Да если бы не Танькины происки, мне бы и в голову не пришло сюда переезжать… Нет, ну надо же быть такой дурёхой?! Как только появлюсь в офисе – первым делом выскажу этой безмозглой курице всё, что я о ней думаю.
– Не получится, – покачал головой Серёга. – Стоило мне выяснить, из-за чего весь сыр-бор разгорелся, я сгоряча устроил твоей секретарше грандиозный разнос. А она в ответ жутко распсиховалась и не нашла ничего умнее, как взять с тебя пример и написать заявление об уходе. Прости, но я в тот момент был настолько зол, что не счёл нужным её задерживать.
– Ну Танька и бестолочь, – только и смог вымолвить Николай.
– Да не она, а ты бестолочь! – от души расхохотался Серёга. – Причём самая что ни на есть натуральная. Можно сказать, в собственном соку. Ну, скажи на милость, чего тебе стоило подойти ко мне и всё выяснить? Ведь тогда вопрос решился бы в течение одной минуты.
– Так я же думал… – начал было оправдываться Колька.
