Понятно желание московского начальства действовать наверняка. Вот уж сколько лет в «Евровидение» деньги вкладывают, а победы всё нет! Обидно. Особенно, если учесть, что соседи-украинцы с меньшими затратами ресурсов всё же победы уже добились. Однако далеко не очевидно, что ставка оказалась оправданной. В общественном мнении победа Билана - несмотря на все восторги телевизора - вызвала как минимум двойственные чувства. Уж больно всё искусственно! Мало им было Билана, привезли и олимпийского чемпиона Евгения Плющенко, дополнив его венгром Эдвином Мартоном, которого для полной убедительности снабдили скрипкой Страдивари. Первый канал телевидения наивно-цинично имени венгра не произносил, сообщая, что российская команда состоит из Билана, Плющенко и скрипки Страдивари. Российское происхождение скрипки (в отличие от скрипача), видимо, сомнений не вызвало.
То, что это перебор, видно было с первого взгляда. Слишком явно было, что в конкурсе выступают не исполнители, а деньги. А недоверие продюсеров к Билану, которого пришлось так подстраховывать, просто бросалось в глаза, явно унижая исполнителя.
Если бы треть денег, потраченных на Билана, отдали бы в больницы или сельские школы, можно было бы серьезно улучшить положение дел в нескольких российских губерниях. Но ученики и учителя сельских школ и провинциальные врачи не создают «общественного мнения». По крайней мере, так считают профессионалы от пропаганды.
Рано или поздно они обнаружат, что ошибаются.
Специально для «Евразийского Дома»
Елена Зиброва
На последнем заседании столичного правительства руководитель комитета межрегиональных связей и национальной политики Алексей Александров привел данные, которые разочаруют немалую часть москвичей, страдающих от того, что «понаехали тут». В городе остается невостребованными 140 тыс. вакансий. Мегаполис испытывает острую нехватку прежде всего специалистов - ежедневно работодатели публикуют тысячи заявок.
И хотя платят тут гораздо больше, чем в регионах, едут оттуда, как это ни парадоксально, неохотно. Дело не только в российской ментальности, но и в том, что легкость на подъем при поиске работы государство никак не поощряет, а порой и препятствует ей. Между тем эксперты утверждают: низкая трудовая мобильность населения - реальная угроза нашей экономике.
Средняя заработная плата в Москве, по данным Росстата, в феврале этого года составляла 26 тыс. 960 руб. Мосгорстат, в свою очередь, уверяет, что намного больше среднего (иногда в разы) зарабатывают финансисты, специалисты в сфере информационных технологий и вычислительной техники, связисты, оптовые и розничные торговцы. Меньше всего платят учителям - чуть больше 20 тыс. Для сравнения: средняя зарплата в Тамбове - 11 тыс., в Туле, Липецке, Нижегородской области - около 12, в Белгородской - 14,5, Ивановской - примерно 10 тыс. руб. И с работой во многих российских городах и весях - не то, чтобы очень…
Между тем в столичном банке вакансий ежедневно (!) появляется более 5 тыс. заявок от работодателей на одних только инженеров (пять лет назад их было 300-400), более 2 тыс. - на бухгалтеров, более 500 - на преподавателей. Часть этих вакансий заполняется, но все равно в городе существует сейчас 140 тыс. свободных рабочих мест.
В обзоре московского рынка труда за первые месяцы этого года аналитики HeadHunter сообщают: наиболее востребованы специалисты в области информационных технологий, управленческом учете и продажах. Но, кроме востребованных, есть еще и просто дефицитные профессии. Пальму первенства держат в столице страховые агенты, предложения по зарплате, которые делают им работодатели, варьируется в пределах от 20 до 100 тыс. руб. в месяц. Программисты или «сисадмины» получают в среднем 40-50 тыс. (а, скажем, в Пскове - 5-15 тысяч руб.).
Тем не менее переезжать в другой город ради высоких заработков россияне в массе своей не желают. По данным социологов, не менее половины наших граждан остаются верны советской модели трудовой мотивации - предпочитают иметь небольшой, но твердый заработок и «уверенность в завтрашнем дне». Такая модель, как известно, никаких резких телодвижений не предусматривает. По разным оценкам, от четверти до трети россиян допускают возможность переезда ради более высокого заработка. Но, как отмечают эксперты рынка труда, «допуск» этот в подавляющем большинстве случаев - чисто теоретический. На практике же готовность сдвинуться с места ничтожно мала.
