Любви к Америке в Европе и Японии это не добавит, но зависимость от Большого брата будет продемонстрирована в очередной раз самым неприятным образом.
Для политиков, испытывающих чувство бессилия перед лицом начинающегося экономического кризиса, устроить международную заваруху - дело вполне естественное. Недоуменные вопросы относительно цен на бензин и краха ипотечных компаний сразу же сменяются острыми дискуссиями на тему войны и мира. В конечном счете, любое правительство предпочтет иметь дело с несколькими сотнями тысяч протестующих пацифистов, чем с миллионами озлобленных домохозяек.
На этом фоне очередной русско-грузинский конфликт выглядит уже не давним спором православных между собою, а частью сгущающегося общемирового абсурда. Понятно, что у Михаила Саакашвили полно собственных проблем. И с оппозицией, и с экономикой. Обсуждать русскую угрозу проще, чем искать практические ответы. Да и в Москве всегда находятся любители побряцать оружием, тайно мечтающие о маленькой победоносной войне.
Не сомневаюсь, что при должном старании Россия может и победить Грузию, и даже захватить ее. Только что мы потом будем с Грузией делать?
Дмитрию Медведеву в начале его президентского срока только собственной войны недостает. Страна кое-как выпуталась из чеченской драмы и пытается разобраться с нерешенными за полтора десятилетия экономическими и политическими проблемами. Но, может быть, все эти вопросы - бедность, кризис образования, инфляция - совершенная мелочь по сравнению с грузинской угрозой?
Честное слово, ужасно не хочется воевать с Грузией!
Традиционно Россия и Грузия всегда воспринимали друг друга позитивно. И хотя присоединение Грузии к Российской империи было на самом деле не совсем «добровольным», прошло оно довольно безболезненно, а грузинская православная аристократия уже в начале XIX века стала частью имперской элиты (вспомним хоть знаменитого генерала Багратиона). Да и позднее Грузия в нашем сознании ассоциировалась скорее с чем-то приятным - вином, фруктами, красивыми женщинами, легкомысленными мужчинами, горными прогулками и хорошим кино. Нет здесь груза взаимных обид и подозрений, нет малоприятной «истории вопроса», как в случае с Литвой и Эстонией.
Между тем, приятные воспоминания постепенно затираются неприятными новостями. До войны они дело, надеюсь, не доведут, но испортить отношения между двумя народами им уже, кажется, удалось. Самое противное - разрушение связей и отношений, складывавшихся столетиями. В этом смысле российско-грузинский конфликт, как и российско-украинский, символизирует конец не только советской, но и постсоветской традиции. Мы уже не помним, что нас связывает. Не ощущаем общности - культурной, исторической, социально-политической.
Довести до конца разрушение единого исторического пространства на уровне массового сознания и человеческих чувств - вот смысл всех межгосударственных столкновений на постосоветском пространстве. Заставить своих стать чужими. Создать новое чувство национальной солидарности, объединиться вокруг «своего» правительства против недавних сограждан, ставших недругами и соперниками.
В этом суть всех вариантов антирусского государственного национализма во всех бывших союзных республиках. Что, в общем, понятно: ведь таким способом элиты новых независимых государств пытаются доказать свою легитимность, историческую необходимость. Другое дело - сама Россия. Ей самоутверждаться нет необходимости. Нет нужды доказывать свое право на самостоятельное историческое существование. Великая страна может позволить себе великодушие.
Беда в том, что российские элиты не равны отечественной истории.
Они могут ссылаться на великое прошлое, обещая (на этом основании) великое будущее. Но практика жизни доказывает, что будущее формируется не прошлым, а настоящим. И в этом настоящем как раз и не обнаруживается достаточного культурного потенциала для того, чтобы совершить нечто великое, достойное исторической традиции.
Для Тбилиси конфликт с Россией выглядит доказательством того, что Грузия стала самостоятельной и значимой страной. Для России столкновение с маленькой республикой на южной границе выглядит скорее комично. Слишком всё мелко.
К чему я призываю, спросит читатель. Уж не к тому ли, чтобы сдавать принципиальные позиции, уступая претензиям Михаила Саакашвили. Нет, зачем же! Уступать национализму всегда плохо. И только человек, очень ненавидящий грузин, может пожелать нашим бывшим согражданам оставаться в той политической ловушке, в которой они сегодня находятся.
Но президент маленькой соседней страны не заслуживает ни слишком больших эмоций, ни особенно страшных угроз. Как говорили в советское время, не надо поддаваться на провокации.
Будущее России решается отнюдь не в горах Южной Осетии и Абхазии. Наши перспективы зависят от того, как мы сможем пережить мировой экономический кризис, каким выйдет из него наше общество. И если мы не дадим втянуть себя в бессмысленные авантюры, увеличивая приведенную Кондратьевым статистику, наши шансы на успешное развитие только увеличатся.
