Я в семь часов иду — так повелось —по набережной, в направленье дома,и продавец лукавый папиросмне смотрит вслед задумчиво и долго.С лотком своим он на углу стоит,уставится в меня и не мигает.Будь он неладен, взбалмошный старик.Что знает он, на что он намекает?О, неужели ведомо ему,что, человек почтенный и семейный,в своем дому, в своем пустом дому,томлюсь я от чудачеств и сомнений?Я чиркну спичкой — огонек сыройвозникнет. Я смотрю на это тленье,и думы мои бродят над Курой,как бы стада, что ищут утоленья.Те ясени, что посадил Важа,я перенес в глубокую долину,и нежность моя в корни их вошла,и щедро их цветеньем одарила.Я сердце свое в тонэ закалил,и сердце стало вспыльчивым и буйным. —И все ж порою из последних силтянул я лямку — одинокий буйвол.О старость, приговор твой отмении детского не обмани доверья.Не трогай палисадники мои,кизиловые не побей деревья.Позволь, я закатаю рукава.От молодости я изнемогаю —пока живу, пока растет трава,пока люблю, пока стихи слагаю.<p>Симон Чиковани</p><p>От этого порога…</p>От этого порога до тогоработы переделал я немало.Чинары я сажал — в честь твоеголица, что мне увидеть предстояло —Пока я отыскал твои следыи шел за ними, призванный тобою,состарился я. Волосы седы.Ступни мои изнурены ходьбою.И все ж от этой улицы до тойя собирал оброненные листья,и наблюдали пристально за мнойпрохожих озадаченные лица.То солнце жгло, то дождик лил — всегоне перескажешь. Так длинна дорогаот этого порога до тогои от того до этого порога.И все-таки в том стареньком домувсе нашими населено следами,и где-то там, на чердаке, в дыму,лежит платок с забытыми слезами.От этого и до того огняты шила мне мешок для провианта,Ты звездную одела на менярубаху. Ты мешок мой проверяла.От этого порога до тогоя шел один среди жары и стужи,к бокам коней прикладывал тавро,и воду пил, толок я воду в ступе.Я плыл по рекам и не знал — куда,и там, пока плыла моя пирога,я слышал, как глаголила Кура, —от этого и до того порога.<p>Симон Чиковани</p><p>Олени на гумне</p>
