Люблю я старинные эти старания:сбор винограда в ущелье Атени.Волов погоняет колхозник Анания,по ягодам туты ступают их тени.Пылает оранжевым шея вола!Рогам золотым его — мир и хвала!Сквозь них мне безмерная осень видна.Уже виноград претерпел умиранье.Но он воскресает с рожденьем вина,в младенчестве влаги, что зрела века.Ведь эта дорога и прежде велатуда, где хранит свои тайны марани.Ах, осени этой труды и сияния!А вон и ореха обширная крона, —как часто под ней засыпал ты, Анания,и было лицо твое славно и кротко.Меж тем вечереет, и, в новой длине,все тени бредут в неживой вышине,как луны, мерцают волы при луне,и столько добра и усталости в теле.Как часто все это припомнится мне:тяжелые скрипы арбы в тишинеи, в мирном и медленном лунном огне,Анания, и волы, и Атени…
Симон Чиковани
В Сигнахи, на горе
Я размышлял в Сигнахи, на горе,над этим миром, склонным к переменам,Движенье неба от зари к зареказалось мне поспешным и мгновенным.Еще восхода жив и свеж ожоги новый день лишь обретает имя,уже закатом завершен прыжок,влекущий землю из огня в полымя.Еще начало! — прочности дневнойне научились заново колени.Уже конец! — сомкнулось надо мнойночное благо слабости и лени.Давно ли спал младенец-виноградв тени моей ладони утомленной?А вот теперь я пью вино и рад,что был так добр к той малости зеленой.Так наблюдал я бег всего, что есть,то ликовал, то очень огорчался,как будто, пребывая там и здесь,раскачивал качели и качался!
Симон Чиковани
Гремская колокольня
Всему дана двойная честьбыть тем и тем:предмет бываеттем, что он в самом деле есть,и тем, что он напоминает.Я представлял себе корабльвсегда, когда смотрел на Греми.Каким небесным якорямдано держать его на гребне?Я знал — нет смерти на земле,нет ничему предела, еслиопять, о Греми, на заретвои колокола воскресли.Вкусивший гибели не раз,твой грозный царь, поэт твой бедный,опять заплакал Теймураз,тобой возвышенный над бездной.Кахетии так тяжеланагрузка кисти виноградной.Вокруг покой и тишинаи урожая вид нарядный.От заслонивших очи слезв счастливом зрительном обмане,твой странник, Греми, твой матрос,гляжу, как ты плывешь в тумане.