Хозяйка дома, честно говоря,меня бы не любила непременно,но робость поступить несовременночуть-чуть мешала ей, что было зря.— Как поживаете? (О блеск грозы,смиренный в тонком горлышке гордячки!)— Благодарю, — сказала я, — в горячкея провалялась, как свинья в грязи.(Со мной творилось что-то в этот раз.Ведь я хотела, поклонившись слабо,сказать:— Живу хоть суетно, но славно,тем более, что снова вижу вас.)Она произнесла:— Я вас браню.Помилуйте, такая одаренность!Сквозь дождь! И расстоянья отдаленность! —Вскричали все:— К огню ее, к огню!— Когда-нибудь, во времени другом,на площади, средь музыки и брани,мы б свидеться могли при барабане,вскричали б вы:— В огонь ее, в огонь!За все! За дождь! За после! За тогда!За чернокнижье двух зрачков чернейших,за звуки, с губ, как косточки черешни,летящие без всякого труда!Привет тебе! Нацель в меня прыжок.Огонь, мой брат, мой пес многоязыкий!Лижи мне руки в нежности великой!Ты — тоже Дождь! Как влажен твой ожог!— Ваш несколько причудлив монолог, —проговорил хозяин уязвленный.Но, впрочем, слава поросли зеленой!Есть прелесть в поколенье молодом.— Не слушайте меня! Ведь я в бреду! —просила я. — Все это Дождь наделал.Он целый день меня казнил, как демон.Да, это Дождь вовлек меня в беду.И вдруг я увидала — там, в окне,мой верный Дождь один стоял и плакал.В моих глазах двумя слезами плаваллишь след его, оставшийся во мне.6Одна из гостий, протянув бокал,туманная, как голубь над карнизом,спросила с неприязнью и капризом:— Скажите, правда, что ваш муж богат?— Богат ли он? Не знаю. Не вполне.Но он богат. Ему легка работа.Хотите знать один секрет? — Есть что-тонеизлечимо нищее во мне.Его я научила колдовству —во мне была такая откровенность —он разом обратит любую ценностьв круг на воде, в зверька или траву.Я докажу вам! Дайте мне кольцо.Спасем звезду из тесноты колечка! —Она кольца мне не дала, конечно,в недоуменье отстранив лицо.— И, знаете, еще одна деталь —меня влечет подохнуть под забором.(Язык мой так и воспалялся вздором.О, это Дождь твердил мне свой диктант.)7
