Зимуют белые собакис пуговицей белой, шерстяной.Нет лица у бледного рубаки,потерялась пуговица. Знойвыбирает бледность, как собачку.Самая горячая зимойзатевает с пуговицей скачку.Но рубака просится домой.Он лицо оставит у порога.Зазимует с маминым лицом.Не найдется у нее предлогапуговицу выбрать подлецом.<p>«Змея ползет. Она — Емеля…»</p>Змея ползет. Она — Емеля.Она — мужчина. Звук землив ее шагах. Мы переселик шагам поближе. Залегли.Емеля полз быстрее звукатуда, где музыка спала.Он — пианист. Змею, как руку,как ногу жалила пчела.Мы пересели в самолеты,насквозь прозрачные без нас.Иллюминаторы и нотыЕмеле не открыли глаз.<p>«Интеллигенция присмотрит за животными…»</p>Интеллигенция присмотрит за животными.Румяная, собачек малокровныхпостроит за колоннами пехотнымирядами песьими. Сама в рядах неровныхпорядок наведет нечеловеческий.Теперь собачки, как алфавит греческийпомощники героев-грамотеев,всех комиссаров, конников-евреев.<p>«Карандаши клюют мешок…»</p>Карандаши клюют мешок.От разноцветной ласкизацвел прыщами пастушокиз фараоновой коляски.Мешками розовыми путьустелен до кровати.Стыдится карандаш взглянутьна мумию в халате.Коляска раздавила мышь.И грифель раскрошила.И пирамиду, как малышобъятьями душила.<p>«Коромысло на поверхности песка…»</p>Коромысло на поверхности пескаразлеглось и женщину пугает.Воду зачерпнул ей от кускатот, который попрекаетженщину проглоченным куском.Зачерпнул и рядышком разлегся.С коромыслом женщина пешкомпо воде пошла. Мужик увлексяженщиной, как собственным ребром.Коромысло в грудь свою вживляет,ведрами гремит. Небесный громна песке следов не оставляет.<p>«Космонавт из красной шубы…»</p>Космонавт из красной шубывыполз плоский, как рубаха.Он по-царски скалил зубы,космодромил на казаха.Подмосковную казашкустрелец научит бунтовать.Она шьет царю рубашку,ракету пробует взрывать.Так взорвала, негодяйка,что монашка огрызнулась.К Софье шерстяная чайкав келью красную вернулась.<p>«Крошка хлебная, черствея…»</p>Крошка хлебная, черствея,над буханкой прожужжит.Несъедобная, как фея,зуб у феи одолжит.Чтобы грызть себя по кругуи с нахлебником блудить.И найти ему подругу.И за хлебом им ходитьмимо жутких разговоровна беззубом языке.Несъедобная, как бороввозле феи на пеньке.<p>«Кто юркнул, а кому и виноградину…»</p>Кто юркнул, а кому и виноградинуне клади на язычок — все зерна выдавит.Нету, нету ягоды. Зализывает ссадину,сам слезы своей не выдавитюркнувший. А мне какое делодо него? Имеет право скрытьсяот меня. Сначала душу в телоскрыл. И зернышки склевал, как птица.<p>«Кувшин скрипит…»</p>
