– Снимите с Ульфа доспехи, я их надену на себя, наши размеры на вид одинаковы. Кто из вас может стрелять из ружья? Ты? Петрович, дай Мавру двустволку и патронташ. Ваше оружие в рабочем состоянии?
– Мечи и кинжалы затуплены, – грустно промолвил Векша, – это из-за ментов. Но секира в порядке, есть ещё булава, кистень и «утренняя звезда», – паренёк крутанул железного ежа на цепи.
– Понятно. Секиру возьмёшь себе, мы разберём остальное железо. Сейчас я надену доспехи, и дружно, на всех парах рвем к селению, нападаем, пока они не очухались. Берегите патроны, нам их брать негде. Стрелять, в основном, буду я, вы только прикрываете. Стрелы мы потом соберем.
Селение располагалось посреди огромной поляны. В дальней её стороне виднелись небольшие возделанные поля, сам посёлок стоял посредине. Полтора десятка больших хижин окружал низкий частокол, скорее забор, в одном месте его разрывал проём, служащий входом. Пара аборигенов, одетых в грубые рубахи и штаны, тащили неподвижное тело, затянутое в доспехи. Увидев четвёрку мстителей, они заорали, бросили добычу и поспешили к хижинам. Селение взорвалось хором воплей, из входа, потрясая смертоносными орудиями, хлынули защитники.
Оценив примитивность вражеских маневров, Робин понял, что будь у него достаточно стрел, он бы справился со всеми в одиночку. Хлопнула тетива, упал передний, самый шустрый воитель. Лучник работал как машина, выбивая врагов одного за другим, боевой задор их стал угасать на глазах, все норовили спрятаться за чью-нибудь спину. Треснул карабин, затем ещё несколько раз, оглушительно бабахнул дробовик. Вот тут агрессоров проняло по-настоящему. Бросая оружие, они рванули назад, не помышляя более ни о каком сопротивлении.
– Не расслабляться! Здесь мы завалили далеко не всех, большинство удрало, – крикнул Робин. – Сейчас войдём в селение, при малейшем сопротивлении убивать без пощады.
Отряд преодолел полосу вражеских укреплений и ворвался в крепость. Здесь царила тишина, защитники цитадели и их домочадцы попрятались в хижинах. Векша отпрыгнул в сторону, вытащил из-за поленицы худющего мужика, дал понюхать лезвие секиры и заорал:
– Куда вы дели наших товарищей? Где Густав? Где Пересвет?
Пленник лишь скулил, а разглядев Мавра с поднятым забралом, замер истуканом, вытаращил глаза, под ногами его стало расплываться мокрое пятно. Оставив его в покое, четвёрка победителей занялась прочёсыванием павшей крепости. Без церемоний они врывались в хижины, пугая обитателей до икоты и нигде не встречая сопротивления. Следов пленников не было, зато в центре селения, на маленькой площади, обнаружились несколько аккуратно уложенных трупов. Мёртвый латник, шесть аборигенов и циклоп с палкой в глазнице. Разглядев этот шедевр сюрреализма, Мавр не сдержал потока отборного русского мата, довольно странно звучавшего в его устах. Тут же из ближайшей хижины кто-то хриплым голосом поинтересовался:
– Мавр, это ты?
– Густав? Живой, зараза!
– Скорее не совсем мёртвый. Помоги нам снять верёвки.
Мавр бросился на помощь товарищам, остальные прикрывали его снаружи. Вскоре из хижины показались освобождённые узники. Показав на коренастого, крепко сбитого парня лет тридцати, Векша представил его как Густава, второй, настоящий белокурый великан схожего возраста, был Пересветом, при виде третьего Петрович восхищённо выругался. В сравнении с этим амбалом Пересвет выглядел сущим младенцем. Классический кавказец согнулся в три погибели, выбираясь из хижины, а распрямившись, стал гордо взирать на всю честную кампанию с высоты птичьего полета.
– Ты кто такой? – уважительно спросил Робин.
– Ахмед, – степенно представился гигант.
– А сколько же в тебе росту, Ахмедушка?
– Два мэтра, пэтнадцать сантымэтров.
Робин присвистнул и поинтересовался:
– А как же ты сюда попал?
– Бижал от милиция. Потом стал здэсь.
– Почему это за тобой милиция гналась?
– Я их папа имел, – спокойно заявил Ахмед.
– Н-да, история твоя становиться всё более пикантной; а кто тебе морду так разукрасил?
Великан чуть подумал, затем деловито перечислил обидчиков:
– Охрана в магазине – раз, милиция – дыва, эти, кто здэсь жить – три.
– А охрана за что?
– Я их папа тоже имел, – бесхитростно ответил сын гор.
– Да ты у нас Казанова! А в хижину как попал?
– Сам пришёл, никого не трогал. Скажи, почему сразу бить, а? Я же ничэго не сдэлал!
– В хижине ещё один есть, – сказал Мавр. – Только он мёртвый.
– Вах! Он давно уже мёртвый. Его иметь страшный козёл с одним глазом, он потом умирать.
– Ты че несёшь, чёрномазый, – не выдержал Мавр.
– Ты на сибя пасматри, бландинка, – парировал Ахмед. – Я правда говорить. Меня тоже хотеть иметь, но кто хотеть иметь Ахмеда, того Ахмед иметь сам.
– Так это ты циклопу в глаз кол забил, – догадался Робин. – Шустрый парень.
Джигит взглянул ему в глаза, уважительно произнёс на одном дыхании:
– Возьмы мэня к сибэ, я сильный, я много уметь дэлать. Я всэх иметь, кто против ты.
– Какие вопросы, присоединяйся. Осмотри пока убитого, собери всё полезное. Ты не знаешь, куда отнесли доспехи и оружие убитых?
– Пачему не знаю? Знаю!
