Тот, увидев, как вытягиваются лица остальных товарищей, с удивлением подумал, что егерь первый раз оплошал. До этого он всегда заранее узнавал о приближении разных сюрпризов и путешественники успевали приготовиться. Затем Робин обернулся и потрясённо замер. Из леса выходил единорог.
Сказать, что он походил на белую лошадь с рогом, было неслыханным оскорблением. Он был столь великолепен, что казался чудом, неуместным под светом солнца. Одно его присутствие заставило поблекнуть все краски дня вокруг; казалось, что даже ветер стал тише, будто боялся испугать это сказочное видение. Робин вздрогнул, услышав звонкий девичий смех. Радостная Сата подбежала к единорогу, без страха провела по мерцающему рогу; тот доверчиво склонил голову к её груди, позволяя обнять голову. Девушка вновь рассмеялась.
– Какая прелесть! – потрясённо воскликнула Лена, встала, пошла вперед, заворожено вытягивая руки.
Единорог дёрнулся, поднял голову, яростно сверкнул глазом, ударил копытом, угрожающе заржал.
– Нет! – крикнула Сата. – Тебе нельзя! Он не хотеть!
Раздражение единорога вывело Робина из оцепенения. Он поднялся, повернулся к Аните, странно помялся и, склонившись к ней, тихо спросил:
– Не обижайся, но я должен задать тебе неприятный личный вопрос, и мне нужен правдивый ответ. Скажи, у тебя были мужчины?
Златовласка вспыхнула маковым цветом, бросила на Робина возмущённый взгляд, но, увидев в его глазах только настойчивое ожидание ответа, потупила взор и отрицательно качнула головой.
– Попробуй подойти к нему, не бойся, он не обидит девственницу.
Анита медленно подошла к единорогу, нерешительно провела ладонью по длинным прядям серебристой гривы. Тот повёл шеей, положил голову на девичье плечо. Она восторженно засмеялась. И тут единорог посмотрел Робину в глаза.
Тот потрясённо дёрнулся и медленно, как лунатик, пошёл вперед, слепо вытянул руку, положил на белую голову... Мир исчез, остались только Робин и Зверь.
– Я буду звать тебя Ромфаниум.
– Да, Робин, здесь есть имена.
– Так звали единорога в моих снах.
– Это я был в твоих снах, я приходил к тебе, давно, в детстве. Я рад, что ты не забыл меня, когда вырос.
– Но как же это может быть! Кто ты?
– Я простая детская игрушка.
– Ты чудо! Ты просто ожившая сказка! Что нас с тобой связывает?
– Ничего, все мы свободны, но все должны делать то, что должны.
– Странно, но ты подпустил меня к себе. Ведь в сказках говориться, что вы позволяете это только девственницам.
– Сказки говорят не всю правду. Подойти к нам может любой человек. А вообще, нас привлекает чистота. Счастливая мать десятерых детей может быть неизмеримо чище престарелой монахини, всю жизнь боровшейся с соблазнами мира, страшно завидуя тем, кто их не отвергает, и никогда не зная счастья.
– А почему ты не подпустил Елену?
– Робин, иногда даже мне надо заботиться о поддержании своей репутации.
– Ромфаниум, ты знаешь, как я сюда попал?
– Конечно. Тебя забрали хваталы.
– Кто?
– Они называют это место Запретным Миром и очень его боятся. Но жадность их ещё больше, чем страх, и они всё время пытаются что-нибудь схватить отсюда. Поэтому я называю их хваталы. В их понимании вы простые рыболовные крючки. Смешно. Они даже не понимают, что на этот раз крючок зацепил их самих.
– Ромфаниум, я тебя плохо понимаю.
– Прости, Робин, мне не под силу сказать понятнее. Я всего лишь простая детская игрушка, а дети общаются на другом языке. Я говорил с тобой, когда ты был ребёнком. Но память взрослого чудна. Ты ничего не помнишь.
– Нет. Я помню. Тебя.
– Конечно. В тебе просто осталась частица ребёнка, она будет с тобой всю жизнь. Я это знаю.
– Зачем ты пришёл? Откуда ты здесь, ведь я думал, что вы сказочные персонажи? Я чувствую, что ты нуждаешься во мне, но как это может быть?
– Робин, мы простые игрушки, мы не воины. Но нас истребляют. Нас изгнали из Первого Леса, а без его дыхания пропадает наша сила. Но не это главное: только в Первом Лесу у нас может появляться потомство, а сейчас это очень необходимо. Осталось мало времени, скоро появится Ребёнок, и ему грустно будет без своих игрушек. Эту боль тебе не понять, ты слишком взрослый.
– Но чем я могу помочь? Я один, у меня здесь всего несколько товарищей, а ваши враги наверняка очень сильны.
– Робин, твоя сила намного больше, и у тебя есть исса. Ты сможешь их победить. Не сейчас, может, и не через год, однако ты это сделаешь. Я верю в тебя. Это такой экзамен, но твои экзаменаторы знают не только свои вопросы, но и твои ответы.
– Я помогу тебе. Всем, чем смогу. Обещаю.
– Я знаю. Мне пора уходить. Время здесь течёт по-другому, но твои товарищи вот-вот начнут волноваться, ведь ты сейчас замер на месте и, не отрываясь, смотришь в мои глаза.
– Ты вернёшься?
– Конечно! Я буду с тобой всегда. Мне надо собрать всех своих уцелевших друзей, потом я найду тебя у рохо. Вы уже рядом с ним, остался день пути. До свидания Робин, я буду скучать по тебе!
– До свидания, Ромфаниум. Пожалуйста, возвращайся скорее!
