— Англичане, — практически выплюнул он, но тут же попытался взять себя в руки и продолжил уже спокойнее: — У нас разные причины, но мы оба не хотим видеть англичан на этой земле.
— Это действительно так, — согласился я, закинув ногу на ногу и сцепив ладони в замок. — Не хотим. Но я-то в случае их прихода не потеряю ничего — все расходы понесут Шмитты. Однако и не приобрету, что важнее. Вы же раз и навсегда потеряете статус независимого государства.
— Не надо расписывать мне мое же положение, я знаю его получше вас. К тому же ваша версия далека от истины.
— Предположим, я поверил в ваш блеф. Что дальше? — спросил я его. — К чему этот разговор? Англичане если и появятся, то не сейчас.
— Давайте не будем о блефе, мистер Аматэру, — усмехнулся Петра. — Сейчас речь идет о другом. В кулуарах королевского дворца обсуждают возможность призвать англичан. Пока только самые большие паникеры и дураки, но это только начало. Скоро на доклад к моему брату прибудет Джабир, и до меня дошли слухи, что он просто пылает желанием уничтожить вас. Пусть даже с помощью иноземцев.
— Дурак, — вздохнул я. — Главком Шмиттов постоянно говорил об этом, а я все никак поверить не мог.
— Тут вы правы, — произнес Петра и, как мне показалось, сдержал вздох. — Но дурак влиятельный.
— Но ваш-то брат…
— Дело не в короле, а в его окружении, — прервал он меня. — Не буду вдаваться в подробности, но панику Джабир навести может, и я уже не поручусь за то, что англичан не позовут со дня на день.
Как все неприятно оборачивается.
— И что вы предлагаете?
— Оставьте Бинтулу, — ответил он.
— Ну ничего себе у вас запросы, — протянул я. — И что я за это получу?
— Джабира, — усмехнулся Петра. — Я позабочусь, чтобы против вас вновь послали Джабира. Ну и, конечно, отсутствие англичан. Одно это стоит того, чтобы отойти на прежние позиции.
Хм, дельное предложение. Я все равно раздумывал о поиске причины для отхода. Можно и без нее, но…
— Мне нужна причина, — произнес я, сев в кресле ровно. — Просто взять и уйти?
— Вам мало причин? — удивился Петра.
— Это мы с вами о них знаем, а у вас там скорее подумают, что у меня есть какой-то злобный план.
— Вы сейчас серьезно? — спросил Петра после небольшой паузы.
На самом деле мне нужно, чтобы у малайцев не было сомнений в причине моего ухода. Чтобы они не проверяли каждую кочку, опасаясь оставленного нами подвоха. Потому что он, черт возьми, есть. Придется выдать очередной блеф.
— Поймите, мистер Петра, — произнес я медленно, дабы правильно подобрать слова. — Мне нужен хоть какой-нибудь, пусть даже формальный повод. У нас дома не принято просто отдавать завоеванные земли. Пенять на меня не будут, но слушок неприятный пойдет. Одно дело — тактический маневр, ну или хитрая договоренность, чтобы не нарваться на превосходящие силы врага, а другое дело — просто уйти. Отдать то, что практически стало родовыми землями. Это насколько же надо быть неуверенным в себе человеком, чтобы оставить огромный кусок земли без какой-либо причины? Обо мне станут говорить, что я шарахаюсь от своей тени.
— Вы же Аматэру, вам не все ли равно? — усмехнулся Петра.
— Если ты плюнешь на общество, — пожал я плечами, — общество утрется. Если общество плюнет на тебя, ты банально утонешь. Даже такие мелочи не стоит оставлять без внимания.
— Ваши предложения, — все-таки вздохнул он.
— Пустите слух, что именно вы договорились… убедили меня отступить, — произнес я. — А уж как именно убедили, пусть гадают.
— Это как-то не соотносится с тем, что вы сейчас говорили, мистер Аматэру, — произнес он неуверенно.
— Ну почему же? — усмехнулся я. — Ваша аристократия будет думать, что вы меня запугали, наша — что купили.
— С чего бы?
— Потому что мы с вами позаботимся об этом. Мне в общем-то не важно, что вы там скажете и как объясните мое отступление. Вам лучше знать, как заработать политическое влияние. А со своими соотечественниками я сам разберусь. Нужные слухи я пускать умею. Главное, чтобы они были с обеих сторон.
— Переговоры с врагом… — пробормотал он.
— Не так, мистер Петра — борьба с врагом на дипломатическом фронте. В любой войне есть хоть какие-то каналы связи с вражеской стороной. Почему здесь должно быть иначе?
— Резонно, — произнес он коротко. — Что ж, почему бы и нет? Но отступить вам лучше как можно быстрее.
— Я могу рассчитывать на ваше слово, мистер Петра? — спросил я. — Вы обещаете озаботиться причинами моего отступления?
— Можете, — кивнул он. — Обещаю.
Еще бы, это ведь и для него крайне выгодно. Но главное то, что первый шаг в приручении принца, считай, сделан. Домашнего питомца из него не выйдет, но мне этого и не надо. Главное, чтобы он приход англичан отодвигал подольше.
