Хейз вывел его за перегородку и подождал, пока тот, продолжая в душе кипеть, спустился вниз. Спустя минуту из отдела вышел О'Брайен.
— Я тоже могу идти? — спросил Фрэнки.
— Нет, сынок, — сказал Бернс. — Ты нам очень скоро понадобишься.
— А зачем? — спросил Фрэнки.
— Мы хотим нарисовать портрет, — объяснил Бернс. — Мисколо! — крикнул он.
Из канцелярского отдела по ту сторону перегородки появилась голова Мисколо.
— Ay? — подал он голос.
— У тебя там молоко есть?
— А как же!
— Налей-ка мальчику стакан. И печенья захвати. Ты ведь любишь печенье, Фрэнки?
Фрэнки кивнул. Бернс взъерошил ему волосы и ушел к себе в угловой кабинет.
В 14.39 прибыл полицейский художник. Никто не сказал бы, что это художник. На нем не было ни рабочей блузы, ни небрежно повязанного банта, а пальцы не были вымазаны краской. Он носил очки без оправы и походил на представителя агентства по борьбе с грызунами, которому до смерти надоела служба.
— Это вам, шутникам, понадобился художник? — спросил он, кладя на деревянную перегородку кожаный чемоданчик.
— Да, — сказал Хейз, поднимая голову. — Проходите.
Толкнув дверцы, человек прошел за перегородку.
— Джордж Анджело, — представился он. — С Микеланджело не имею ничего общего, ни по части генеалогии, ни по части таланта. — Он ухмыльнулся, показав крупные белые зубы. — Что нужно нарисовать?
— Призрак, — сказал Хейз. — Мы с этим мальчонкой оба видели его. Мы опишем, как он выглядит, а вы нарисуете. Идет?
— Идет, — кивнул Анджело. — Надеюсь, вы видели одного и того же призрака.
— Одного и того же, — заверил Хейз.
— И сможете, надеюсь, одинаково его описать. У меня иногда бывает двенадцать свидетелей, и все двенадцать видят одного и того же человека по-разному. Просто удивительно, насколько ненаблюдателен средний горожанин. — Он пожал плечами. — Но у вас как у профессионала должен быть орлиный глаз, а дети невинны и непредубежденны, так что кто знает? Может быть, сможем сварганить что-нибудь приличное.
— Где вам будет удобно работать? — спросил Хейз.
— Все равно где, лишь бы побольше света, — ответил Анджело. — Скажем, за тем столом у окна.
— Прекрасно, — кивнул Хейз. Он повернулся к мальчику. — Фрэнки, иди сюда, будем работать.
Они подошли к столу. Анджело раскрыл чемоданчик.
— Это пойдет в газеты?
— Нет.
— На телевидение?
— Нет. У нас нет для этого времени. Мы просто размножим рисунок для тех, кто занят поисками этого парня.
— Ладно, — сказал Анджело. Он достал из чемоданчика блокнот и карандаш. Потом вытащил пачку прямоугольных карточек. Сев за стол, он проверил, хорошо ли падает свет, и кивнул головой.
— С чего начнем? — спросил Хейз.
— Возьмите эту карточку и выберите на ней форму лица, — сказал Анджело. — Квадратная, круглая, треугольная — там есть всякие. Посмотрите как следует.
Хейз и Фрэнки принялись изучать карточку.
— Пожалуй, что-то в этом роде, как ты думаешь? — спросил Хейз мальчишку.
— Ага, похоже, — согласился Фрэнки.
— Значит, овальная? — спросил Анджело. — Хорошо, начнем с овальной.
Он быстро набросал в блокноте яйцевидный контур.
— А что с носом? Есть здесь что-нибудь похожее на его нос? — Художник вытащил из пачки другую карточку, изобилующую самыми разнообразными носами. Хейз и Фрэнки принялись изучать.
— На его нос ни один не похож, — сказал Фрэнки.
— Ну, хотя бы примерно.
— Разве вот этот. Но все равно, не очень.
— Основное здесь — простота, — сказал Анджело Хейзу. — Мы же с вами не собираемся делать портрет для Лувра. Тени, оттенки — это нам только помешает. Нам нужно сходство, которое люди смогут обнаружить, не более. Я стараюсь только обозначить контуры, фотографическая точность тут ни к чему, главное — воспроизвести сам облик. Поэтому вы попробуйте вспомнить наиболее приметные черты этого человека, а я попробую перенести их на бумагу — вот и все. Мы все время будем вносить поправки. Это только начало — мы будем рисовать и рисовать, пока не получится что-то, похожее на него. Итак, что с носами? Какой подходит больше всего?
— Этот, наверное, — показал мальчишка. Хейз согласился.
— Хорошо. — Анджело начал рисовать. Потом вытащил еще одну карточку. — Глаза?
— Глаза у него голубые, это я хорошо запомнил, — сказал Хейз. — И вроде бы немножко скошены внутрь.
— Ага, — подтвердил мальчишка.
Анджело, кивая головой, рисовал. Наконец он закончил.
— Это на него ни капельки не похоже, — сказал Фрэнки, когда Анджело показал рисунок.
— Ничего, — спокойно произнес Анджело. — Скажи, что здесь не так.
— Просто этот человек совсем не такой, вот и все.
— Ну хорошо, а что все-таки неправильно?
— Не знаю, — пожал плечами мальчишка.
— Начать с того, что он тут слишком молод, — вмешался Хейз. — Наш парень постарше. Что-нибудь под сорок, а то и больше.
— Хорошо. Давайте начнем с верхней части рисунка и постепенно пойдем вниз. Что тут неправильно?
— У него тут слишком много волос, — подсказал Фрэнки.
— Верно, — согласился Хейз. — А может быть, слишком большая голова.
Анджело принялся стирать.
— Так лучше?
— Да, но он немного лысоватый, — сказал мальчишка. — Вот здесь, на лбу.
