— Миссис Аннучи, — позвал Карелла. — Давайте присядем вон там в сторонке и поговорим…
— Что у вас? — спросил Хейз полицейского.
— Голова! Посмотрите на его голову! — воскликнула миссис Аннучи и побелела. — Не смей смотреть, Фрэнки! — тут же добавила, противореча себе самой.
На голову человека действительно нельзя было смотреть без содрогания. Волосы слиплись от крови, которая капала на лицо и на шею, оставляя красные пятна на белой спортивной рубашке. Кроме того, кровь струилась из открытого пореза на лбу и заливала переносицу.
— Этот сукин сын трахнул его бейсбольной битой по голове, — объяснил полицейский. — А раненый — торговец «травкой». Дежурный лейтенант подумал, что вам стоит его допросить — может, тут замешаны наркотики.
— Ничем я не торгую! — взвился раненый. — Его надо посадить в тюрьму! Он ударил меня битой.
— Надо отправить его в больницу, — сказал Хейз, глядя на раненого.
— Никаких больниц! Сначала отправьте его в тюрьму! Он ударил меня бейсбольной битой! Этот сукин сын…
— О-ох! — выдохнула миссис Аннучи.
— Давайте выйдем отсюда, — снова предложил ей Карелла. — Присядем вон на ту скамейку, хорошо? Я объясню, что произошло с вашим сыном.
Хейз втащил человека в наручниках в комнату.
— Ну-ка, сюда! — приказал он. — Снимите с него наручники.
— А вам, мистер, лучше отправиться в больницу, — сказал он раненому.
— Никакой больницы! — стоял тот на своем. — Сначала отправьте его в тюрьму!
Полицейский снял с задержанного наручники.
— Принесите-ка ему влажные тряпки обмотать голову, — распорядился Хейз, и полицейский вышел. — Ваше имя, мистер.
— Мендес, — ответил раненый. — Рауль Мендес.
— И «травкой» вы не торгуете, нет, Рауль?
— В жизни этой дрянью не занимался. Он просто спятил, этот малый. Подошел ко мне и…
Хейз повернулся к другому.
— Как ваше имя?
— Пошел ты!.. — огрызнулся тот.
Хейз угрюмо посмотрел на него.
— Опорожните карманы и сложите все на стол.
Тот не сдвинулся с места.
— Я сказал…
Человек вдруг бросился на Хейза, бешено размахивая кулаками. Схватив его левой рукой за ворот рубахи, Хейз ударил в лицо правой. Тот отлетел на несколько шагов, сжал кулаки и снова кинулся на Хейза. Хейз ударил правой по корпусу, и человек согнулся вдвое.
— Опорожни карманы, дохляк, — суровым тоном произнес Хейз.
Тот подчинился.
— Так-то лучше. Так как тебя зовут? — спросил Хейз, рассматривая тем временем содержимое карманов.
— Джон Бегли. Только попробуй, сукин сын, ударь меня еще раз, я тебе…
— Заткни глотку! — оборвал Хейз.
Бегли тут же заткнулся.
— Почему ты ударил его бейсбольной битой?
— Это мое дело, — фыркнул Бегли.
— Мое тоже.
— Он хотел меня убить, — вмешался Мендес. — Нападение! Вооруженное нападение первой степени! Двести сороковая статья! Нападение с целью убийства!
— Не хотел я его убивать! — заспорил Бегли. — Если бы я хотел его убить, он бы тут сейчас не разорялся!
— Так вы, Мендес, знакомы с уголовным кодексом? — поинтересовался Хейз.
— Просто слышу, о чем говорят у нас в квартале, — сказал Мендес. — Да, черт возьми, кто сейчас не знает двести сороковую?
— Нападение первой степени по двести сороковой, а, Бегли? — повернулся к нему Хейз. — За это одно схлопотать десять лет. А вот двести сороковая вторая — это нападение второй степени. Максимум пять лет плюс штраф, а то и просто штраф. Так что ты замышлял?
— Убивать я его не собирался.
— Значит, он торгует наркотиками?
— Его спроси.
— Я спрашиваю тебя.
— А я не стукач. Мне плевать, кто он есть. Я просто хотел переломать ему руки-ноги. Особенно ноги.
— Зачем?
— Он таскается за моей женой.
— Что вы имеете в виду?
— Как по-вашему, черт дери, что я имею в виду?
— Что вы на это скажете, Мендес?
— Он сумасшедший. Я его жену даже не знаю.
— Брешешь, сукин сын! — взвизгнул Бегли и шагнул к Мендесу.
Хейз отпихнул его.
— Полегче, Бегли, не то придется тебя отшлепать!
— Он знает мою жену! — закричал Бегли. — Очень даже замечательно ее знает! Этот ублюдок свое получит! Если я сяду в тюрьму, так я еще оттуда выйду, и он все равно свое получит!
— Я же вам говорю, он сумасшедший, — сказал Мендес. — Сумасшедший! Я стоял на углу и ни к кому не приставал, тут вдруг, откуда ни возьмись, появился этот тип и начал размахивать битой!
— Хорошо, хорошо, успокойтесь, — унял его Хейз.
Вернулся полицейский с мокрой тряпицей.
— Думаю, Алек, нам это не понадобится, — сказал Хейз. — Отведите этого человека в больницу, иначе он изойдет кровью и сыграет в ящик прямо здесь.
— Сначала отправьте его в тюрьму! — закричал Мендес. — Я не уй…
— Вы что, Мендес, сами в тюрьму хотите? — повысил голос Хейз. — За сопротивление представителю закона?
— Да кто…
— Выметайтесь живо, чтобы я вас не видел! От вас за километр разит «травкой», всю комнату провоняли!
— Я не торгую «травкой».
— Торгует, торгует, сэр, — вставил полицейский. — Его уже два раза за это забирали.
— Выметайтесь отсюда, Мендес, — повторил Хейз.
— Торговец «травкой»? Вы не по тому адресу…
— И если впредь я у вас что-нибудь найду, тогда я сам угощу вас бейсбольной битой! А теперь убирайтесь! Отвезите его в больницу, Алек.
— Пошли, — сказал полицейский, беря Мендеса за локоть.
