— Торговец «травкой», — бормотал Мендес, проходя через дверку в перегородке. — Хорошее дело, стоит один раз оступиться, тут же тебе приклеят ярлык.
— Два раза, — поправил полицейский.
— Ну два, два, — пробурчал Мендес, спускаясь по лестнице.
Миссис Аннучи шумно вздохнула.
— Так что видите, — говорил ей Карелла, — мы всего лишь задали ему несколько вопросов. Ваш сын немножко герой, можете так и сказать вашим соседям.
— А потом этот ваш убийца начнет охотиться за ним? Нет уж, спасибо.
В отделе неподалеку Хейз допрашивал Бегли.
— Значит, вы хотели убить его, Бегли?
— Я же сказал, что нет. Слушайте…
— Что?
Бегли перешел на шепот.
— Это же всего лишь нападение второй степени. Парень шалил с моей женой. Черт возьми, представьте, если бы это была ваша жена?
— Я не женат.
— Ну представить-то вы можете? Вы хотите упечь меня в тюрьму за то, что я защищал свой семейный очаг?
— Это решит судья.
Бегли совсем понизил голос.
— А может быть, обсудим все сами?
— Что?
— Сколько это будет стоить? Три бумаги? Пол-куска?
— Я не тот коп, что вам нужен, — сказал Хейз.
— Бросьте, бросьте, — заулыбался в ответ Бегли.
Хейз снял трубку и соединился с дежурным. Дежурил Арти Ноулз, который в 16.00 сменил Мерчисона.
— Арти, говорит Коттон Хейз. Можете забрать этого драчуна. Запишите нападение второй степени. Пришлите кого-нибудь за ним наверх.
— Есть! — бодро крикнул в трубку Ноулз.
— Вы никак шутите? — спросил ошеломленный Бегли.
— Нисколько.
— Вы отказываетесь от пяти сотенных?
— А разве вы их предлагаете? Мы можем приобщить это к обвинению.
— Не надо, не надо, — поспешно махнул рукой Бегли. — Ничего я не предлагаю. Ну и ну!
Пришел полицейский, чтобы увести его вниз, а он все продолжал нукать. На лестнице им повстречался Берт Клинг — высокий молодой белокурый детектив. На нем была кожаная куртка и джинсы. Хлопчатобумажная рубашка под курткой взмокла от пота.
— Привет! — воскликнул он, увидев Хейза. — Что это тут у тебя?
— Нападение. А у тебя на сегодня все?
— Все, — ответил Клинг. — Эта комедия с портом ни к черту не годится. Дохлый номер. Каждый мальчишка в доках знает, что я из полиции.
— Тебя что, действительно раскусили?
— Нет как будто, но про героин никаких разговоров, это уж точно. Почему Пит не хочет отдать это дело в отдел борьбы с наркотиками?
— Он пытается обскакать торговцев наркотиками на нашем участке, хочет разнюхать, откуда они получают товар. Сам знаешь, как он относится к этой отраве.
— Кого это там снаружи Стив держит за руку?
— Истеричную мамашу, — сказал Хейз и услышал голос Мейера, поднимавшегося по лестнице.
Клинг снял куртку.
— Ну и запарился же я, — произнес он. — Никогда не пробовал разгружать судно?
— Нет, — сказал Хейз.
— Туда, туда заходи, поганец, — раздался голос Мейера. — Поогрызайся у меня. — С легким любопытством взглянув на сидящую на скамейке миссис Аннучи, он подтолкнул задержанного вперед. Тот был в наручниках, плотно обхватывающих его запястья.
Пара полицейских наручников напоминает пятнадцатицентовую детскую игрушку, с той разницей, что полицейская игрушка все-таки настоящая. Они сделаны из стали и представляют собой изящный, прочный, безотказный складной капкан. Наручники — штука малокомфортабельная. Если их надевать на кисти аккуратно, можно даже не защемить. Но обычно во время ареста полицейский торопится, и когда с преступника снимают наручники, кисти его рук всегда стерты и ободраны, а иногда кровоточат.
С человеком, которого Мейер привел в отделение, обошлись далеко не деликатным образом. Он только что вел перестрелку с целым отрядом полицейских, и когда им, наконец, удалось его изловить, они не слишком церемонились, защелкивая наручники. Металл здорово защемил ему кожу, причиняя сильную боль. Мейер втолкнул задержанного в комнату, и тот, пытаясь сохранить равновесие, взмахнул руками, отчего ему стало еще больнее.
— Познакомьтесь с крупным деятелем, — насмешливо объявил Мейер. — С половиной участка вздумал тягаться, так, что ли, деятель?
Задержанный не ответил.
— Ювелирный магазин на углу Десятой и Калвер-стрит, — продолжал Мейер. — Патрульный заметил его, когда он с пушкой в руках орудовал внутри. Отчаянный парень. Ограбление средь бела дня. Ты ведь отчаянный парень, верно?
Задержанный не ответил.
— Только он увидел патрульного, сразу начал палить. Из нашей машины услышали выстрелы и мигом прибыли на поле боя, успели вызвать по радио еще одну машину. А из второй позвонили за подмогой сюда. Прямо герой в осажденной крепости. А, деятель?
Задержанный не ответил.
— Садись, — приказал Мейер.
Задержанный сел.
— Как зовут?
— Луи Галлахер.
— Не первый раз имеешь дело с полицией?
— Первый.
— Учти, мы проверим, так что рассказывать басни не советую.
— Я имею дело с полицией в первый раз, — повторил Галлахер.
— Кофе там у Мисколо есть? — спросил Клинг и пошел по коридору. С лестницы вернулся Карелла. — Ну что, Стив, избавился от нее?
— Избавился. Что нового в порту?
— Жарко там.
— Домой собираешься?
— Ага, кофе попью и пойду.
— Лучше немного задержись здесь. У нас тут один псих разгулялся.
— Какой еще псих?
