— Расскажите, по какой системе вы ведете дела, — попросил Хейз, потому что ему не хотелось уходить вот так сразу, не хотелось вот так просто выпускать из рук след, приведший его в эту столовую, — визитную карточку, найденную в комнате человека, который назвался Джоном Смитом, человека, который не был Джорджем Ладдоной и не был Эди Кортом, но откуда тогда у него оказалась их визитка? Приходил сюда ужинать? Ведь сказал же Джордж, что в глазах есть что-то знакомое? Может, он все-таки здесь ужинал? Черт бы его побрал, где он? Кто он? Теряю хватку, подумал Хейз.
— Обычная схема: вклад и доход поровну между компаньонами, — сказал Джордж, пожимая плечами. — Как везде. Компаньоны — Эди и я.
— Сколько Эди лет?
— Тридцать четыре.
— А вам?
— Пятьдесят шесть.
— Большая разница. И давно вы знакомы?
— Около одиннадцати лет.
— Вы с ним ладите?
— Вполне.
— Как вы познакомились?
— В клубе «пятьдесят два — двадцать». Вы ведь, наверное, служили?
— Конечно.
— Помните, тогда был такой порядок — после демобилизации правительство платило по двадцать долларов в течение максимум пятидесяти двух недель. Что-то вроде подъемных. Пока не устроитесь на работу.
— Помню, — сказал Хейз. — Но ведь вы тогда не служили, верно?
— Нет, нет, я по возрасту не подходил.
— А Эди?
— Он тогда был освобожден. Повреждение барабанной перепонки или что-то в этом роде.
— И как же вы встретились в «пятьдесят два — двадцать»?
— Мы оба там работали. От Управления по помощи вернувшимся с войны. И Эди, и я. Так и познакомились.
— Что было потом?
— Ну, потом мы крепко подружились. Я был готов отдать за него свою правую руку. С самого начала. Знаете, бывает, что люди крепко привязываются друг к другу. А у нас так пошло с первого дня. Началось с того, что мы после работы останавливались пропустить по кружечке пивка. Да и сейчас, если уходим с работы вместе, обязательно зайдем на пару кружечек. Есть тут одно местечко неподалеку. Эди и я, два выпивохи. — Джордж улыбнулся. — Два выпивохи, — любовно повторил он.
— Продолжайте, — сказал Хейз. Он посмотрел на часы, чувствуя, что попусту тратит драгоценное время. — Продолжайте, — нетерпеливо повторил он.
— Ну, постепенно мы с ним стали обсуждать свои мечты, честолюбивые планы. В загашнике у меня было немного деньжат, у Эди тоже. Вот мы и мечтали, как заведем свое маленькое дело. Сначала думали открыть бар, но его ведь надо оборудовать, а это уйма денег, сами знаете, да и на продажу спиртного еще нужно получить лицензию, и все такое. В общем, таких деньжат у нас не было.
— И вы остановились на столовой.
— Ну да. К тому, что у нас было, призаняли в банке — и открыли свое дело. Компаньоны. Я и Эди. Его доля — пятьдесят, моя доля — пятьдесят. И дела идут здорово, можете мне поверить. А знаете почему?
— Почему?
— Потому что у нас есть цель. У нас обоих. Цель простая — пробиться наверх, не прозябать. Через пару годков мы откроем еще одну столовую, а потом — еще одну. Цель. И доверие. — В голосе Джорджа появились доверительные нотки. — Понимаете, я так малышу доверяю… Как собственному сыну. — Он ухмыльнулся. — Впрочем, черт возьми, в моем положении кому-то нужно доверять.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я сирота, на целом свете у меня никого. Единственный близкий человек — это Эди. К тому же мы компаньоны. Этот малыш — настоящее золото. Я не променял бы его даже на рай земной.
— А где он сегодня? — спросил Хейз.
— Сегодня среда. У него выходной. По субботам и воскресеньям мы с ним работаем, а в середине недели берем выходной. Иначе наша мечта не сбудется — мы ведь хотим открыть целую сеть столовых. — Джордж улыбнулся.
— Как думаете, мог Эди дать визитку человеку, изображенному на рисунке?
— Мог, конечно. Почему бы вам не спросить об этом у него самого?
— Где его найти?
— Я дам вам номер его телефона. Позвоните ему домой. Если дома его нет, он скорее всего у своей девушки. Хорошая девушка. Зовут Фелиция. Наверное, когда-нибудь они поженятся.
— Где он живет? — спросил Хейз.
— У него шикарная квартира в центре. Гостиничного типа, в одном из отелей. Очень даже шикарная. Он вообще любит шикарную жизнь. Меня, к примеру, устроит любая дыра. А Эди не такой. Он… Одним словом, малыш следит за собой. И вещи любит шикарные.
— Дайте мне номер, — сказал Хейз.
— Вы можете позвонить прямо отсюда, с кухни. Там на стене висит телефон. Слушайте, может, выйдем, наконец, отсюда? Клиенты ждут, да в этом крольчатнике уже и дышать нечем.
Он отпер дверь, и они направились к кухне.
— И так каждый вечер, — сообщил Джордж. — Как сельдей в бочке. Мы даем отличный товар, и он себя с лихвой окупает. Но, бог ты мой, сколько приходится вкалывать! До полвосьмого, до восьми вздохнуть будет некогда! Полно народу. Все время полно. Только бы не сглазить, — спохватился он и постучал костяшками пальцев по деревянной стойке.
Хейз прошел за ним в кухню. Там было очень жарко — от жары на улице, от жара плит, от жаркой кухонной ругани.
— Телефон вон там, — показал Джордж. — Номер «Дельвил 4523».
— Спасибо.
Хейз подошел к аппарату и опустил в щель десятицентовик. Потом набрал номер и стал ждать.
