— Около того бара, что ли?
— Какого бара?
— "Паба". Где Самалсон мог потерять свой бинокль. «Паб». На углу Тринадцатой Северной и Эмберли-стрит?
— Думаешь, тут есть связь? — спросил Хейз.
— Кто знает… — задумчиво произнес Карелла. — Если этот малый пообедал у «Эди — Джорджа», он вполне мог после этого зайти в «Паб» чего-нибудь выпить. Может, там он и нашел бинокль Самалсона.
— И что нам это дает?
— Ничего, — согласился Карелла. — Просто заключительный штрих, для полноты картины. Мысли вслух, не более.
— Угу, — пробурчал Хейз. 19.40.
— Но этот хозяин столовой его не опознал? — спросил Мейер. — Рисунок наш?
— Нет. В столовой ниточка оборвалась. Этот Джордж только и говорил что о своей любви к компаньону Эди. Он, мол, ему как сын родной и так далее. Джордж — сирота, во всем мире никого. Ну, и очень привязан к своему малышу.
— Малышу? — удивился Карелла.
— Ему тридцать четыре. Но для Джорджа, которому пятьдесят шесть, он малыш.
— Забавное партнерство, — сказал Карелла.
— Познакомились-то они давно.
— А система партнерства обычная?
— Ты о чем?
— В случае смерти одного компаньона и отсутствия у него родственников все дело переходит к другому?
— Наверное, — Хейз пожал плечами. — Да. Джордж говорил, что дела они ведут по обычной системе.
— То есть, если Джордж отдаст концы, столовая переходит к его компаньону, так? Ты ведь сказал, что у Джорджа во всем мире никого, да? Никаких претендентов на наследство?
— Ну да, — кивнул Хейз. — И куда ты клонишь?
— Вполне возможно, Эди ждет не дождется, когда Джордж прикажет долго жить. Вполне возможно, сегодня в восемь он ему собирается в этом помочь.
Все тут же взглянули на часы. Было 19.42.
— Теория недурна, Стив, — заметил Хейз, — но есть слабые места.
— Например?
— Например… Разве Джордж похож на леди?
— М-м-м, — промычал Карелла.
— И самое главное, мы же показывали рисунок и Джорджу, и девушке Корта. И они его не узнали. Значит, наш убийца — не Эди Корт.
— А чего тебе вдруг пришло в голову, что Джордж — это Леди? — спросил Кареллу Мейер. — От жары, что ли?
— А он случайно не того, не гомик? — Карелла не хотел отказываться от своей версии. — Этот твой Джордж?
— Это отпадает, Стив. Я бы заметил. Ничего такого нет.
— Я просто искал… сам не знаю… какая-то связь с Леди. — Он хлопнул ладонью по письму. — Но если он не… ну, тогда… — Он пожал плечами.
— Нет, нет, — сказал Хейз. — Ты не там ищешь.
— Да, ты прав. Я просто подумал… черт, мотив уж больно подходящий.
— Увы, под наши факты он не подгоняется. — Мейер улыбнулся. — Может, изменим факты и подгоним их под твою теорию, а, Стив?
— Что-то я сегодня устал, — произнес Карелла. — День сегодня тяжелый.
— Пойдешь по пивку? — поинтересовался Хейз. — Когда все это кончится?
— Может быть.
— Да, идейку он подал хорошую, этот Джордж, — сказал Хейз. — Как только его лавочка разгрузится, он пойдет вот сюда. — Он машинально ткнул пальцем в эмблему пива «Баллантайн», с помощью которой была составлена цифра 8. Потом его палец замер.
— Эй! — воскликнул он.
— Восемь, — сказал Карелла.
— Хочешь сказать, что?..
— Не знаю.
— Но…
— Думаешь, убийца подсказывает нам? Подсказывает, где?
— Бар? В восемь? Так, что ли?
— Святая Мадонна, Коттон, неужели ты думаешь, что?..
— Подожди, Коттон. Подожди чуть-чуть.
Все даже приподнялись в своих креслах. Часы на стене показывали 19.44.
— Если это бар… Может быть, «Паб»?
— Может быть. Но кто жертва?
— Леди. Тут же сказано — Леди. Но если эта восьмерка имеет скрытый смысл, то и… Леди. Леди. Кто же это?
На мгновение мужчины замолчали. Мейер вытащил еще одну таблетку от кашля и бросил пустую коробочку на стол.
— Джордж, наверное, пойдет в «Паб», — рассуждал Карелла. — Он же сказал, бар на их улице, так? Как раз там Самалсон потерял бинокль. Может, Джордж и есть жертва. Я просто не вижу других вариантов, Коттон.
— Да, но Леди? Как, черт возьми, Джордж Ладдона может быть Леди?
— Не знаю. Но думаю, что нам…
— Святая!..
— Что? — Карелла поднялся. — Что?
— Господи Иисусе! Переведи это, Стив, ты же итальянец! Переведи «Ладдона». Это же леди! Леди!
— La donna! — воскликнул Карелла. — Я идиот… Значит, он хочет, чтобы его остановили. Черт подери, Коттон, убийца хочет, чтобы его остановили! Он сказал нам, кого он хочет убить и где. Убийца…
— А убийца-то кто? — спросил Хейз, поднимаясь. Взгляд его упал на лежавшую на столе коробочку из-под таблеток от кашля, и он закричал: — Смит! Смит!
И они стремительно вылетели из отдела. Часы на стене уже показывали 19.47.
Стоя на мусорном ящике в прилегающей к «Пабу» аллее, человек сквозь маленькое окно отлично видел стол, за которым сидел Джордж Ладдона.
Итак, он не ошибся. Значит, он действительно хорошо знал привычки Джорджа и правильно предположил, что по дороге домой из столовой тот обязательно зайдет в «Паб», сядет за свой обычный столик и закажет большой бокал пива. А осушив его, закажет другой… Только сегодня другого не будет, другого бокала пива больше не будет никогда, потому что в восемь часов он умрет.
Человек посмотрел на светящийся циферблат своих часов.
19.52.
Через восемь минут Джордж Ладдона умрет.
