Осознание опасности пришло позже, когда он лёг спать. Он долго ворочался, пытаясь заснуть, только сейчас он начал соображать, что же такое сообщил Хмарук Артуру, из-за чего тот отменил фитнес и отправился не куда-нибудь, а на Мойку, 70. Не надо быть профессором логики, чтобы догадаться – шантажист сдал все левые дела Андрея, включая фирму, находящуюся под присмотром Блайваса. Ему стало страшно, и он принялся ругать себя на все лады – дурак, безмозглый идиот, погнавшись за миражом, упустил главное – Экссон, компанию, в которой ежемесячно получает чистыми от 10 до 15 тысяч долларов. Вспомнились угрозы Владимира – выпиздим с фирмы, отправишься в свой Волгоград – часто звучавшие в первый год становления петербургского бизнеса. Сейчас эти угрозы могут стать реальностью – смотря что преподнесет Хмарук. А что Волгоград – там с виду успешный, а на самом деле проблемный бизнес, большие обороты, но долги почему-то постоянно растут, чистую прибыль невозможно высчитать, получается, что постоянно перехватываешься и живёшь в долг. Латать дыры, платить проценты по долгам приходиться из зарплаты Экссона. Компаньоны Андрея богатеют, а он беднеет – и всё из-за безумных проектов, в которые он ввязывается.
Надо во что бы то ни стало придумать оправдание – до утра, чтобы объяснить пацанам ситуацию, а позже – расправиться с Хмаруком. Но что объяснять? Что он им наговорил такого?
Надо срочно спасать ситуацию – ибо замаячил реальный неиллюзорный пиздец.
Это были не те мысли, что помогают заснуть. Андрей поднялся с постели, пошёл на кухню, выпил чаю с мёдом. Вернулся в кабинет, включил ноутбук, открыл текстовый редактор, и стал набрасывать варианты объяснений.
Бесполезно. Чем больше он писал, тем становилось очевиднее, что придётся импровизировать на месте. И он ничего не смог придумать более полезного, кроме как собраться и поехать в ночной клуб Магриб – прекрасное место, где нужные решения сами собой приходят в отягощенную проблемами голову. Там, в обстановке упадочного интимизма он пробыл до двух часов, вдыхая пьянящий, душный запах то ли гарема, то ли восточного борделя, а остаток ночи провёл на квартире для свиданий на углу Апраксина переулка и Фонтанки, которую снимал вскладчину с Быстровыми, в обществе дамы полусвета, чья работа и опасна и трудна и совершенно напрасно трактуется некоторыми умниками как «лёгкое поведение».
Четыре пары глаз пытливо взирали на Андрея. Ему нужно было ответить на множество вопросов, которые, как он сразу понял, задавались наобум – Хмарук не сказал ничего конкретного, а главное, не предоставил никаких вещественных улик. Всё на уровне пиздежа. Самое паршивое в данной ситуации было то, что фуру на Пауэре так и не загрузили.
Ухмыльнувшись, Владимир отметил бледный и осунувшийся вид Андрея:
– Судя по всему, витиеватый, ты провёл ноченьку, пытаясь решить вопрос по нашей фуре, застрявшей на Пауэре?
(утром, когда выходили из дома, на славу потрудившаяся девушка тоже сделала Андрею комплимент: «Ты выглядишь заёбанным в буквальном смысле слова»)
– Ты работаешь с Бармалеем? – осведомился Артур.
Тут же последовал вопрос: кто такой Винцас Блайвас, кто такой Заза Вахаев, Лечи Вайнах и Умар Радулов и какие у них планы в отношении Экссона. Андрей спокойно всё отрицал, что касается Блайваса – в своё время, когда только планировали снять офис под медицинский бизнес, он уже объяснял, что Винцас Блайвас – это знакомый хозяина съемной квартиры, в которой проживает сам Андрей, а здание по адресу Мойка 70, возможно, принадлежит Коршунову, но Андрей с ним незнаком. А поскольку принято общее решение – не арендовать офис на Исаакиевской площади и закрыть медицинскую тему, то так оно и сделано – никаких дел с Блайвасом не было и нет.
Тут в кабинет зашла Вероника, секретарь, и разрядила обстановку, сообщив, что дозвонилась до Иевлева, ответственного менеджера с Пауэр Интернэшнл, и он, извинившись за вчерашнее недоразумение, дал команду грузить фуру, что касается претензии, она направлена руководству, и возможно, по акту сверки взаимных расчетов в конце месяца сумма неустойки за простой фуры будет списана с Пауэр Интернэшнл. Компания взыщет эти деньги с Хмарука – вчера он отработал последний день, и за этот день перед увольнением много чего неприятного успел сделать, в том числе задержал погрузку аккумуляторов в адрес Экссона.
– Что за зверь такой – Хмарук, какой национальности? – поинтересовался Игорь. – Ты его видел?
– Полукровка-полупидор-полурослик, – утвердительно кивнув, ответил Андрей.
Благородное арийское лицо Артура скривилось в презрительной ухмылке:
– Лупарик, жид пархатый.
Инцидент был исчерпан, но осадок остался – Андрею нужно было во что бы то ни стало реабилитироваться, снять с себя подозрения, как-то укрепиться. Он почувствовал, что компаньоны так просто не оставят без внимания поступивший сигнал и когда-нибудь возьмут в разработу полученную от Хмарука информацию.
