Едва он переступил порог, как сразу же их увидел. Хмырь делал селфи с обступившими его продавщицами, а Ксюша потерянно стояла у витрины. Она смотрела в пол и не заметила его появления. Владу сразу же захотелось подойти к ней, взять за плечи и увести за собой. Но тут хмырь закончил фотографироваться с продавщицами и громко спросил:
– Где у вас бриллианты?
Продавщицы засуетились, провожая к витрине.
– Выбирай, солнышко! – Хмырь нежно приобнял Ксюху за плечи и задышал ей в ухо.
А к Владу подошла одна из продавщиц.
– Вам помочь?
Почему бы нет? Он все равно думал над прощальным подарком Инге.
– Мне нужно что-то из белого золота…
На днях Инга как раз намекала, что на загорелой коже будут красиво смотреться украшения из этого металла.
Продавщица провела его к витрине, и Влад ткнул в первую попавшуюся цепочку с подвеской. Пока девушка отпирала витрину и доставала украшение, Влад ревниво наблюдал за Ксюшей и ее кавалером. Они были увлечены выбором украшений и его даже не замечали.
– Что-нибудь понравилось? – Хмырь нетерпеливо вился вокруг Ксюхи.
Влад его понимал: для нее он бы сам скупил весь магазин.
– Желаете футляр? – кокетливо улыбнулась Владу продавщица.
– Конечно.
Как назло, в магазине остались только алые бархатные коробочки в форме сердца. Увидит такую Инга – будет питать ложные надежды. Влад замешкался, потом махнул рукой:
– Давайте.
Не дарить же золотую подвеску в дешевом целлофановом пакете!
Он прошел на кассу, продолжая ревниво следить за Ксюшей.
Ксюша робко ткнула пальчиком в витрину:
– Может, это?
– Слишком простенько! – Хмырь скривился и взял инициативу на себя: – А как тебе вот эта штучка?
Ксюха испуганно отпрянула от витрины.
– Нет, это слишком дорого!
– Брось, – хмырь нежно взглянул на нее, – я же выбираю подарок особенной девушке.
– Вот повезло-то! – завистливо шепнула кассирша продавщице, стоящей за прилавком и тоже наблюдавшей за ведущим и его спутницей. – И чем она его взяла? Ни кожи, ни рожи!
– Много вы понимаете! – приструнил завистницу Влад, про себя подумав, что Ксюша – бриллиант чистой воды. И как только он не разглядел этого раньше? А теперь его обошел более проницательный хмырь.
Кассирша спохватилась, выбила чек и отсчитала сдачу. Влад повернулся, чтобы уйти, и увидел, как сияющий хмырь надевает на пальчик раскрасневшейся Ксюхи золотое кольцо. Черт, как же больно! Словно ржавым крюком по сердцу… Никогда в жизни такого с ним не было.
Ксюша подняла глаза, заметила окаменевшего Влада и выдернула руку с кольцом из лапы своего хмыря.
– Молодой человек! – ударил в спину пронзительный голос завистливой кассирши. – Покупку забыли!
Он обернулся, не понимая, чего от него хотят. Кассирша настойчиво протягивала ему ладонь, в которой кровоточило маленькое сердце. Он замешкался, прежде чем понял: это всего лишь бархатная коробочка с цепочкой для Инги.
Требовательно зазвонил мобильник, огласив ювелирный салон романтичной мелодией Брайана Адамса Have you ever really loved a woman. Как-то одна из подружек загрузила эту мелодию в его телефон на свои звонки. С тех пор девушки сменились уже несколько раз, а традиция ставить именно эту песню на входящие звонки нынешней подружки осталась. Надо будет немедленно сменить рингтон, как только он отсюда выйдет. Влад совершенно ясно понял, что никогда прежде никого не любил до Ксюши.
А она стояла в двух шагах от него – желанная, далекая и недоступная, и на ее пальце сверкало кольцо, которое выбрал для нее хмырь. Чужая невеста, русалка, любимая, которой у него никогда не будет…
Влад сграбастал бархатную коробочку и скороговоркой, не дав Инге излить праведный гнев по случаю его опоздания, выпалил в трубку:
– Я уже рядом, милая. Скоро буду.
Зачем он назвал Ингу милой? Дурак, позер! Хотел уесть Ксюху, но ей-то что? У нее есть хмырь, который смотрит на нее, как на олимпийскую богиню, и дарит дорогие бриллианты. Наверняка недалек тот день, когда Ксюха станет Горностаевой, уволится из бюро, окунется в водоворот светской жизни со своим звездным супругом, и Влад больше никогда ее не увидит. Разве что на страницах газет.
Игнорировать Ксюху дальше было глупо. Она смотрела на него своими огромными русалочьими глазищами, словно изумляясь, как он тут очутился. Влад вспомнил, как утром она упала на него в лифте, и ее волосы коснулись его щеки шелковой золотистой волной, а ее губы были так близко, что ему захотелось ее поцеловать. Дурак он был, что сдержался. Будь он смелей, может, это он бы сейчас стоял рядом с Ксюхой и выбирал ей кольцо…
– Вам очень идет, Ксения, – хрипло сказал он, дернув щекой, и с высоко поднятой головой прошествовал к выходу, хотя больше всего на свете ему хотелось бежать со всех ног. Его сердце было не просто разбито – оно было растерзано вероломной русалкой.
– Это перец с твоей работы? – без особого интереса спросил Стас и взял безвольную руку Ксюши, которая висела плетью. – Как кольцо? Не жмет?
– Еще как жмет! – в сердцах выпалила она, стаскивая кольцо с пальца, и сунула его в руки продавщице. – Возьмите!
– Давай посмотрим другое, – не сдался Горностаев.
