– Завтра?! – возмутилась его непостоянством Ксюша. – Она же ждет тебя сегодня!
– Ой, да ничего с ней не случится, – безжалостно отмахнулся Стас. – А пироги я все равно не ем, надо держать себя в форме. Пусть сама ест или соседок угостит.
– Она испекла для тебя пироги? – поразилась Ксюша.
Пироги Аполлинария готовить не любила – слишком много с ними было возни. И если уж она испекла пирог для Стаса, значит, он крепко зацепил ее старое сердце.
– Я ее не просил, – насупился Стас, – она меня сама звала.
– Вот, значит, как! – вскипела Ксюша. – Сначала наобещал с три короба, а теперь в кусты!
Если Стас разобьет сердце ее бабули, она ему этого не простит.
– Я ей говорил, что работы много и мне некогда, – защищался Горностаев. – А она все: приезжай, внучок, приезжай.
– Внучок? – опешила Ксюша.
– Ксю, тебе-то что до моей бабушки? – поразился Стас. – Что-то я тебя не пойму. Ты ее разве знаешь?
– Просто… – Ксюша судорожно пыталась выкрутиться, – просто обидно за твою бабулю. Моя тоже меня всегда ждет. И с твоей стороны некрасиво бросать бабушку ради свидания!
«Ради свидания с другой бабушкой», – мысленно добавила она.
– Опа, какая прикольная старушенция! – Стас уставился куда-то за окно. – Чего это она ночью в солнечных очках?
К подъезду ковыляла Капитолина в круглых темных очках, как у кота Базилио.
– Бабуля, – Стас приоткрыл стекло, – вам не темно?
Капитолина отшатнулась от него, как от вампира, сердито махнула авоськой и разразилась руганью:
– Понаставят тут свои тракторы, ни пройти, ни проехать!
– Боевая бабулька! – заметил Стас. – О, гляди, еще одна!
Из подъезда показалась сгорбленная старушка в платочке. Половину лица ее закрывали темные очки, делая ее похожей на стрекозу. Старушка поздоровалась с Капитолиной, они поравнялись и принялись увлеченно облаивать «трактор», перегородивший дорогу.
– Это что, мода такая? – удивился Стас.
Ксюша хихикнула в кулачок и объяснила:
– Это они от сглаза спасаются.
– От чего?
– Передачи про экстрасенсов надо смотреть, – назидательно сказала Ксюша. – Если бы ты всегда темные очки носил, то сейчас был в рейтинге не на сорок втором, а на первом месте!
– Серьезно? – взволнованно воскликнул Горностаев. – А ведь чувак с первого места солнечные очки на улице почти не снимает. И этот крендель, который меня с йогуртом обошел, тоже в них часто прячется.
Ксюша, не сдержавшись, расхохоталась. Стас обиженно взглянул на нее и проворчал:
– Развела меня, как лоха.
– Прости, – повинилась Ксюша.
– Сам хорош, – махнул рукой он. – Ты ведь не меня имела в виду, когда говорила про человека, который тебе нравится?
– Извини, – улыбнулась Ксюша.
– Не будь тихоней, – посоветовал Стас. – Намекни ему, что он тебе дорог.
– Разве вы, мужчины, любите инициативу? – прищурилась Ксюша.
– Необязательно набрасываться на него в лифте и сбивать с ног, – усмехнулся ведущий.
Ксюша вспыхнула: как он мог узнать об утреннем эпизоде в лифте?
– Просто не надо смотреть на него букой и делать вид, что он тебе до китайской петарды. Поняла?
– Поняла, – кивнула Ксюша, успокоившись.
Конечно же, Горностаев ничего не знал. Просто попал пальцем в небо. А может, припомнил эпизод из собственной биографии. В лифтах Останкино, пока доедешь снизу вверх, можно много чего успеть.
Стас взял букет с заднего сиденья и протянул ей.
– Это тебе.
– А как же… – начала Ксюша.
– Полли я другой куплю. Чао, белла! – Он наклонился и по-дружески чмокнул ее на прощание.
Окрыленная Ксюша выпорхнула из машины, и Капитолина с подружкой закудахтали пуще прежнего, глядя на нее:
– Здравствуй, Ксюша! Так вот это кого к нам на тракторах привозят! Жених, что ли, твой? Целую клумбу тебе подарил!
Ксюша скомкано поздоровалась, загородилась букетом и проскользнула в подъезд.
В лифте она уронила лицо в цветы, вдохнула пьянящий аромат лилий. Все-таки Стас Горностаев – неплохой парень, хотя павлин и бабник. Если бы она не была влюблена во Влада, то точно бы влюбилась в Стаса.
Дома ее встретила Аполлинария в шелковом халатике.
– Вот это цветы! – восторженно ахнула она. – Ну как, влюбился?
– Цветы для тебя. – Ксюша отдала ей букет. – А ты почему не одета? Твой принц ждет тебя в карете.
– Я надеялась, что у вас все сложится, – вздохнула Аполлинария. – Может, сказать ему, что я заболела?
– Иди к нему, – улыбнулась Ксюша. – Я же вижу, тебе хочется!
– Мне хочется побывать на выставке, – поправила Аполлинария и метнулась к шкафу, доставая бордовое платье с пуговичками на груди и воротником-бантом. – Стас обещал сюрприз.
– Надеюсь, выставка не эротическая, – усмехнулась Ксюша.
Аполлинария на миг ошарашенно застыла:
– И такие бывают?
– Но я надеюсь, что Стас придумал для тебя что-то поинтереснее. Одевайся уже! Вижу же, самой не терпится.
Аполлинария быстро надела платье, завязала на груди бант, мазнула по губам красной помадой. На пороге вдруг замешкалась, обернувшись:
– Чебурашка, хочешь, я…
Ксюша подтолкнула ее к дверям.
– Иди, Золушка. Ты заслужила этот бал и танец с принцем.
– Главное – не превратиться в полночь в тыкву, – иронично отозвалась Аполлинария, обняла Ксюшу на прощание и выпорхнула из квартиры.
