– Понимаешь, в чем суть, у человека, за неимением способности обернуться, душа разорвет связи с телом гораздо быстрее. И да, у нас подобные процессы сопровождаются тем самым характерным потоком разрозненных воспоминаний, о которых ты упомянула.
– Хорошо, но что здесь такого особенного, что ты так вдохновился?
Шанти обнял мои колени и прижался лбом к животу.
– Родная, ты не совсем человек.
Что?! Я даже дар речи потеряла и некоторое время лишь машинально поглаживала любимого дракошу по голове. Затем собрала разбегающиеся мысли в кучку и заметила:
– Звучит довольно бредово. Все, кого я знала, и ты в их числе, неоднократно подчеркивали мое человеческое происхождение, – вспомнила, как он надменно морщил нос при нашем знакомстве. – Твой отец, кстати, сегодня подтвердил это несколько раз, настоятельно советуя от меня избавиться, – сдержать горечь в голосе не получилось.
Шанти поднялся и, подцепив мой подбородок, заставил запрокинуть голову, чтобы утонуть в его обволакивающем, словно в теплый кокон, сознании. Все обиды и сожаления мгновенно испарились, оставляя внутри только спокойствие и умиротворение – со мной мой якорь, это главное.
– Я сказал «не совсем», – хрипло ответил Шанти, отводя взгляд.
Губы плотно сжаты, вторая рука вцепилась в край кровати до побелевших костяшек. Очевидно, ему все сложнее контролировать вот такие вот зрительные контакты. И пусть мне стало значительно легче, но какой ценой? Демоны бы побрали драконьи секреты и абсолютно непонятный образ жизни и мышления! Мысли о демонах царапнули острым когтем, помогая собраться.
– Я сейчас перечислю факты, ты просто слушай, – Шанти принял невозмутимый вид. – В своих снах ты слышала зов сильфов, они приняли тебя в круг, как свое дитя, но дети сильфов – мы. Они ушли, когда решили, что ты готова, – он искоса на меня посмотрел. – Лиса, мне неизвестно, о каком выборе шла речь в ту ночь. Прощаясь с тобой, предки мне этого не открыли. Вспоминай сама.
И я вспомнила о солнце в груди, об ощущении безграничных возможностей, любви мироздания, пронизывающей меня насквозь и… свободе.
– Они будто перетряхнули мою душу, исцеляя. Кажется, я попросила свободы. Не знаю, все резко оборвалось, сменяясь огненным кошмаром, который нам устроили демоны.
Дракон хмыкнул:
– Так вот почему я не смог привести тебя в чувство. Ладно, вот тебе и еще одно доказательство: прародители не бросают своих детей, они дали тебе выбор, кем быть. Ты осталась со мной и выбрала то единственное, чем больше жизни дорожат драконы – свободу. И сильфы ушли.
– Я все равно ничего не понимаю. Ты клонишь к тому, что я дракон? Но это невозможно и странно. Бред же, ну. Где мои крылья?
Шанти положил теплую ладонь мне на солнечное сплетение.
– Здесь, родная. Твои крылья здесь. С твоей душой что-то не так, она иная. Я бы сказал, что в теле человека заключена душа дракона, но я понятия не имею, как такое возможно. Однако факты упрямо говорят о том, что моя безумная теория не совсем безнадежна. Смотри: ты неестественно быстро ко мне привязалась – нашему знакомству шли вторые сутки, а ты впала в истерику, решив, что я ушел, после чего объявила о желании заполучить меня в безраздельную собственность.
Шанти проказливо усмехнулся и, подмигнув, подначил и без того покрасневшую меня:
– Последнее очень по-драконьи, – затем он перестал улыбаться и закончил: – А первое – всегда казалось мне странным. Ты тянулась ко мне, как цветок к солнцу, это было сложно не заметить и не почувствовать, но с чего бы?
Я не нашла, что ответить, ибо и сама не раз задавалась подобным вопросом. Только рядом с дракошей я ощущала те недостающие умиротворение и комфорт, словно он и был всегда моим домом.
– Но и я к тебе привязался, что также выходит за рамки обычного, – Шанти посмотрел чуть виновато, словно извинялся за следующие слова: – Мы не испытываем тех чувств к людям, которые просочились в мое сердце, это как влюбиться в… э, собаку. Это противоречит нашей природе.
– Собаку?! – я от души врезала ему в живот.
Заносчивый гад, возомнивший себя сверхсозданием, продемонстрировал отличную реакцию и вовремя напряг пресс. Так что кроме слегка отбитой руки и демонстрации негодования я ничего не добилась.
– Не совсем подходящее сравнение, – отодвигаясь, поправился он, – но они тоже могут быть милыми, умными, полезными, верными, преданными…
– Я сейчас возьму что-нибудь потяжелее и запущу в тебя, – угрожающе прервала его ужасную попытку призвать меня к пониманию. – Отвратительно считать себя лучшими.
Шанти улыбнулся и с самым невинным видом пожал плечами:
– Спорное утверждение. Тебе доводилось общаться с эльфами? – Дракошке удалось озадачить меня неожиданным вопросом. – Вижу, что нет, ну и ладно. Прости, но ты не можешь отрицать, что наш уровень развития выше человеческого.
