– Могли! Хоть от этого и не легче, – любимый дракон сжал кулаки. – Сейчас нашей разведкой отрабатываются последние контакты Хранителя, в ближайшее время появятся имена, но… Самое страшное, что этого времени может попросту не хватить. Теперь мы знаем, где конкретно рыть, на чем сосредоточиться, да вот успеем ли? Лиса, скайлары в Алнаире не обитают, их специально сюда притащили. Понять бы еще, зачем ты нужна лорду Эрдануру.
– Он хотел узнать о моем прошлом, – тихо откликнулась я, ощущая, как тело начинает лихорадить.
– Прошлом, – зловеще повторил Шанти и надолго задумался.
Я прилегла на подушку, уже не испытывая никакого энтузиазма и сил для дальнейшего разговора. Спину припекало, а внутри все, наоборот, как промерзло. Дракоша заметил и с обеспокоенным видом пощупал мой лоб.
– Тебе плохо? Ты бледная, и губы посинели. Проклятая бездна, почему так долго нет Шаэны?
Ответить я не успела, в открытую дверь с достоинством вплыла пышногрудая, высокая, как и все драконы, женщина с крутыми боками. Честно говоря, я сильно изумилась, на время будто оживая. Я видела всего одну драконицу – Ширу, и она так разительно отличалась от этой улыбчивой дамы!
– И чего мы бездну поминаем? – сильным голосом спросила… Шаэна? – Мал еще, а ну как услышит, что делать станешь? – женщина усмехнулась. – Так понимаю, раз мне дверь без стука открылась, а Шаэр поднял на уши половину дежурного отряда ловчих, чтобы меня разыскать – дело дрянь? Вот стоило только послать всех в облака и смотаться из столицы, как налетели… чайки.
Я почти ничего не поняла, и этому меньше всего способствовало мое состояние, поэтому даже не попыталась вникнуть в ее слова. Хотя старое воспоминание о чайках робко шевельнулось где-то в недрах сознания. Права я была: с морскими птицами у них какие-то свои шутки связаны, не зря Шанти так многозначительно ухмылялся, планируя переправу на пароме. Высшие, в голове, кружась безумной каруселью, проступали яркие пятна событий из прошлого. Безо всякого порядка, не соблюдая последовательности во времени и, казалось, с самого рождения.
Недавние события перемежались с давно выцветшими за давностью лет. Танцы с гномами в «Нимфе», полеты с Дантом, а вот я маленькая качаюсь на качели во дворе дома тетушки Гвэн. Потом знакомство с Альтамусом и гневное лицо лорда Гарнета. Папа, испытывающий самодельную модель летающего дракончика. Глаза защипало: я совсем забыла этот день. Драка Фенрира на площади в третьем круге Царства, мама, заканчивающая пейзажный набросок, и многое другое. И в самом конце этого нескончаемого хоровода, как вспышка во тьме – глаза, яркие, бездонные, голубые, словно простор поднебесья. И взгляд их был наполнен такой нежностью, такой любовью и теплотой, что у меня защемило сердце.
Непонятно откуда, но я точно знала: со мной прощаются. Все. Это стало последней каплей, и я заплакала, не сдерживая горячих слез. Было тоскливо и страшно, страшно от того, что меня лишили чего-то очень важного и дорогого. Почему же так нестерпимо рвет душу и дышать тяжело? Рядом выругалась Шаэна, и на сей раз я даже разобрала слова, только все стало безразлично. Меня трясло от рыданий, с каждой минутой я погружалась все глубже и глубже на дно беспросветного отчаяния. Чьи-то сильные руки крепко сжали запястья. Медленно, будто во сне, когда хочешь бежать и не можешь, я пыталась сопротивляться, хотелось спрятаться от мира, от людей, забиться в нору и раствориться в необъяснимой горечи утраты. Чего? Кого? Ответа не было, но легче не становилось.
Собственные движения казались нелепыми и заторможенными. Но вскоре железная хватка ослабла, я обмякла и почувствовала, что согреваюсь. От места, где меня еще недавно неласково удерживали, будто протянулось множество горячих ниточек, постепенно укутывая в теплый кокон всю целиком. Я перестала падать и вынырнула в окружающую действительность. Первое, что увидела – лицо Шаэны, склонившейся надо мной. Оно выглядело пугающе суровым, не осталось и тени от ее изначальной улыбчивости. Вот теперь охотно верилось в драконье происхождение дородной женщины: у людей глаза так не сияют.
За ней стоял бледный Шанти с двумя заполненными красной жидкостью пузырьками в руках, в комнате пахло лекарствами, кровью и чем-то душистым, так не вязавшимся с обстановкой в целом. Странная смесь запахов опять напомнила прекрасные голубые глаза, взгляд которых я теперь никогда уже не забуду. Слабо улыбнулась дракоше и еще раз прислушалась к собственным ощущениям: спина точно больше не беспокоила.
Словно догадавшись, о чем я думаю, Шаэна пояснила:
– Да, спину вылечили, это мелочи, а вот с последствиями действия яда скайларов еще нужно будет поработать.
Драконица развернулась и грозно пророкотала в сторону Шанти:
– Что происходит? Она человек и, очевидно, Шаэрриан в курсе, иначе бы не предоставил мне слюнные железы напавших милашек в глубокой заморозке. Ты знаешь, как действует яд этих оборотней?
– Знаю, – буркнул Шанти. – И да, глава в курсе.
