А вы знаете, что такое счастье? Иногда, чтобы его ощутить нужно совсем не много.
— Пирогова?! Сейчас же слезь!!!
Пока я мыла окна расположившись на подоконнике второго этажа, наш учитель музыки собирался упасть в обморок.
— Пирогова, ты же убьешься!
Пришлось слезать. Ненавижу мытье окон. А как по-другому выделится, когда в тебе только видят толстуху. Да, и фамилия у меня подходящая.
— Ну, что пирожок, трудно быть гимнасткой? — похихикал колко Димка, размазывая грязь по полу на осенней уборке группы.
— Да, пошел ты, — обиделась я, бросив тряпку в ведро, девчонки взвизгнули от брызг, я же встав гордо прошествовала на глазах у всех, молясь, чтобы никто не заметил, как краснею.
— Ниче, до следующей Олимпиады все получиться, — крикнул в след Сашка под общее хихиканье и, мне выходящей из аудитории захотелось утопиться.
Дойдя домой, я только что не рухнула на кровать, уткнувшись в подушку, но книга помешала. «Пятьдесят оттенков серого». Скинув ее на пол, все-таки не сдержала слез. Ну, как это можно читать, как! Что кончились прекрасные отношения без привязки к внешности, без условностей с толщине бедра?
— Что опять случилось, — в комнату вошел Славик, и сел рядом, пока я подбирала книжку и размазывала тушь под глазами.
— Да-а, над книжкой рыдаю, — сообщила я, заталкивая шедевр порнографии для чахлых передком под подушку.
За что люблю своего братика, так это за философское отношение к жизни и доброту. Хороший он, хоть и вредный.
— Ну? — потянул он, зная, что долго мне не стерпеть.
— Да, ничего. Сегодня он даже на меня не посмотрел. О чем-то своем базарил с пацанами. И все. А когда я залезла на окно, помыть верхнюю раму, только у виска покрутил. На меня наорали, а потом, — от тяжелого вздоха продолжать сил не нашлось.
Только Славик и знал, как мне нравиться Он. Когда Он только появился в колледже, я чуть дышать не забыла как. Так и стояла разинув рот, прижимая сменку к груди, и разглядывая воплощение настоящей дикой сексапильности. Это и называется животный магнетизм. Он двигался, как ходят тигры в саване, движения, осанка, мышцы, все абсолютно все говорила мне лишь об одном. Это самый прекрасный парень! Где-то за ушами запели ангелы в трубы, заплескались в солнечных лучах славы колокольные звуки, и я четко представила, как он подходит ко мне обнимает и говорит, что искал меня всю жизнь.
Он прошел мимо, а я так и осталась стоять, прижимая грязные подошвы ботинок к груди. Я подавила вздох разочарования, вспоминая, какой уляпанной приперлась в группу. И все едко хихикали, гадая, кого же я сожрала по дороге, и он оставил на мне следы, я только краснела и пялилась на затылок и шею новичка, не в силах даже разумно мыслить. А потом приперлась его сестра погодка, и стало ясно, что права на братика — эксклюзивные права, имеются лишь у нее одной. Она так на него смотрела, словно он был Беллой, а она Лораном, более плотоядного взгляда я в жизни не видела, пока случайно в зеркале Катьки через парту вперед от себя не перехватила свой. Я аж вскрикнула. Неужели тоже так смотрю на него? Для полного сходства с оголодалой собачонкой перед свежим куском мяса не хватало высунутого языка. Ужас.
— Да, ладно тебе. Не обращай на них внимания, — утешил братец, вставая. — Я в школу. Мама там суп сварила. Но ты лучше вылей, а то еще отравишься.
— Угу, — согласилась я, тоже вставая и переодеваясь. Я была маминым наказанием. Всю свою жизнь я мечтала стать кулинаром. И насколько хорошо я готовила, настолько же она плохо. Помниться свой первый омлет я соорудила в четыре года. Читать я училась по кулинарным книгам. И потому, мамины «шедевры» мы по-тихому ликвидировали, чтобы не травмировать тонкую натуру балерины. Вот представьте дочь толстуха у матери балерины, что тут скажешь?
Вы думаете я страдала, вовсе нет, в мире полно женщин, имеющих пышную фигуру. Хотите пример? Пожалуйста! Келли Осборн, Дженифер Хадсон, Куин Латифа, Америка Феррара, Кристан Ренн, Хлое Маршалл, я на нее кстати похожа, да много их. И как заметил однажды папа, эта — Екатерина Вторая. Я страдаю, от того, что ОН на меня не смотрит.
Спустя час я сидела и размышляла о том, что приготовить. Родители уехали на дачу, конечно не для того, чтобы урожай собирать, а на юбилей папиного босса, и можно расслабиться. Расслабления заключалось в том, что никто не будет вопить о калориях, и приставать с вопросами, «Почему ЭТО стоит в холодильнике»? А завтра братишка утащит часть вкусняшек в школу, и пятый класс будет, уминая за обе щеки возносить хвалу небесам за отъезд нашей мамы. Вот где были мои поклонники. К сожаленью… Выбор пал на песочные корзиночки с орехами и фруктами, с поистине волшебным белоснежно-сахарным белковым кремом, Уфимский кекс, и безе с кремом. Не хотелось возиться с тортом, хотя я была уверена, что пятый класс Славки с его гормональной перестройкой из малышей в подростков слопал бы все что угодно. И когда я уже управилась, обдумывая чего бы приготовить легкого на ужин, как в дверь позвонили.
