— Сонсэнним, — Чо Гёнгу решил отвлечь профессора от его мыслей, — только что звонили из парткома металлургического завода. Сообщили, что Хо Гванчжэ и Гу Бонхи везут холодильную камеру, сделанную на заводе по вашим чертежам. А с помощью этой установки мы сможем, наверное, значительно усовершенствовать методику сращивания костных тканей. Не так ли?
— Надеюсь. А когда Бонхи уехала?
— Сегодня. Она, видимо, очень хочет преподнести вам сюрприз. Узнав, что вам лучше, она уехала утренним автобусом вместе с вашим сыном. Ведь он тоже участвовал в изготовлении этой камеры.
— Я, кажется, был несправедлив к этой девушке в последнее время, — с ноткой раскаяния в голосе проговорил профессор.
— А еще должен сообщить, что состояние больной Сор Окчу значительно улучшилось. Скоро будем ее выписывать. Когда же она окончательно встанет на ноги, хотим взять ее ассистентом в отделение восстановительной хирургии. Она ведь заканчивает мединститут.
— Я не возражаю.
— Сейчас думаем оперировать и Хван Мусона.
— Пора. Я тоже приму участие в этой операции.
Доложив профессору последние новости, Чо Гёнгу и Дин Юсон распрощались с ним… Профессор остался в палате один. Неужели Сор Окчу и Ли Сунпхар совсем здоровы? Да, Дин Юсон оказался прав. Он доказал преимущества метода пересадки губчатой кости… И их любовь, кажется, пришла наконец к счастливому концу. Качая удивительная девушка эта Сор Окчу! С виду такая тихая, а сколько в ней душевных сил!.. Нет, вряд ли ему суждено понять этот исключительный энтузиазм, этот высокий нравственный накал, какими обладает молодое поколение.
Дверь снова отворилась, на пороге появилась Гу Бонхи. Она сразу заметила, что профессору стало лучше, и смело подошла к кровати. И вдруг ни с того ни с сего у нее на глазах показались слезы. Профессору стало жаль девушку. И зачем он только так грубо обошелся с ней тогда, у себя в кабинете? Ведь она приходила, чтобы сделать ему добро. А он… Профессор в растерянности смотрел на девушку, не зная, что следует ей сказать в эту минуту. Наконец Гу Бонхи удалось справиться со слезами, и она тихо спросила:
— Вам лучше, сонсэнним?
— Да, значительно лучше, — обрадованно ответил профессор.
Наконец-то возникшая неловкость была преодолена.
— А мы с Гванчжэ привезли холодильную камеру. Он ее сгружает с машины. — Еще влажные глаза девушки радостно заблестели.
— Спасибо, Бонхи, вы добрый человек. Вы… — Голос профессора дрогнул.
— А халат я вам все-таки выстирала, — уже совсем весело проговорила Гу Бонхи.
Профессор улыбнулся. Как они похожи друг на друга в своих поступках: и эта девушка, и Чо Гёнгу, и Дин Юсон. И как разительно он отличается от них. Нет, видно, ему никогда не достичь таких нравственных высот.
Зима уходила, весна настойчиво наступала ей на пятки. Далекие гребни гор, словно наряженные в белые капюшоны, еще поблескивали снегом, а люди уже жили ожиданием весны.
Сор Окчу окончила заочный факультет медицинского института, получила направление в отделение восстановительной хирургии при Н-ской клинической больнице и сейчас ехала туда. Она и радовалась и немного волновалась — ее заветная мечта осуществилась, она стала врачом. Вот только как сложится ее новая жизнь? Она стояла в проходе вагона, смотрела на мелькающие за окном весенние пейзажи и думала о своем.
Весна задерживалась где-то у горизонта в горах, никак не решаясь спускаться в долину. Теплое утро как будто предвещало хороший день, но, когда солнце склонилось к западу, внезапно подул холодный пронзительный ветер, от которого, как говорят, даже лисы плачут. Ветер мгновенно нагнал черные тучи. Они низко нависли над землей, проливаясь холодным дождем. И хотя это был весенний дождь, он вскоре, будто замерзнув на ветру, превратился в снег. И тут началось что-то невообразимое: порывистый ветер подхватывал снежную круговерть и устилал снегом окрестные сопки, голые ветви деревьев, покатые крыши пробегавших за окном домиков. Но снег быстро таял, стекая мутными струями на землю. Такое часто случается в период набухания почек на деревьях.
