— Товарищи, — начала девушка и остановилась, посмотрев в сторону профессора Хо Герима. Встретив его взгляд, она опустила глаза, помедлила немного и продолжала — Отсутствие в медицинских источниках фактов, подтверждающих целесообразность применения губчатой костной ткани для полного закрытия дефектов кости, еще не означает, что на этом можно поставить точку, ибо кое-какие успехи налицо. Об этом убедительно свидетельствуют результаты некоторых опытов доктора Юсона, в частности и его операция на черепе. Можем ли мы добиться положительных результатов, если будем сидеть сложа руки? Я считаю, что творческий процесс в том и состоит, чтобы искать, выдвигать гипотезы, проверять их на практике. Только тогда можно добиться успеха. И разве не так был открыт в тысяча восемьсот шестидесятом году простым французским врачом хирургический метод пересадки эпидермиса, который тогда поразил весь мир?
И Гу Бонхи своим звонким голосом взволнованно напомнила слушателям о чудесном открытии Ж. Ревердена.
— Я принимала участие во всех опытах, которые ставил доктор Юсон, — продолжала Гу Бонхи, — и была потрясена его самоотверженностью. Мне, как никому другому, известна цена первых успехов, полученных доктором в ходе операций над животными. Поэтому прекращать исследования нельзя! У меня сердце кровью обливается, когда я думаю о наших боевых товарищах, ставших инвалидами. О том, что нам пока не удается их вылечить. Нет, прекращать опыты нельзя!
В кабинете стало шумно, но никто не возразил на логически стройное, хотя и запальчивое выступление Гу Бонхи. Только один профессор Хо Герим, глядя в упор на Гу Бонхи, ледяным голосом заметил:
— Вам бы следовало знать, коллега, что на данном совещании обсуждаются научные проблемы. Вы же сбиваетесь на проблемы гуманизма и только вносите путаницу в дискуссию.
После реплики профессора выступили еще два человека — больничный врач и преподаватель кафедры — и оба поддержали Гу Бонхи и Мун Донъира.
Тогда снова слово взял Рё Инчже:
— Разумеется, надо искать новые методы лечения инвалидов войны. С этим никто не спорит, и исследования по пересадке губчатой кости заслуживают самого пристального внимания. Но это чрезвычайно сложный вопрос, к которому следует привлечь внимание многих ученых. Ведь в случае успешного решения этой проблемы будет осуществлен коренной переворот в лечебной практике не только у нас. Но давайте посмотрим, как обстоят дела в нашем отделении на сегодняшний день. Возлагая надежды на успешный исход исследований, проводимых доктором Юсоном, мы отложили операцию больного Хван Мусона. Как только об этом узнали другие больные с аналогичным заболеванием, они отказались от операций, в результате чего сорван операционный график отделения. Где же выход из создавшегося положения? Я уже неоднократно говорил на эту тему и сегодня хочу еще раз об этом напомнить. Конечно, если бы исследования доктора Юсона прошли успешно, тогда проблемы не было бы. Но исследования, к сожалению, пока не привели к положительным результатам, они, по существу, зашли в тупик. Поэтому я предлагаю вернуться к традиционному методу пересадки компактной костной ткани, извлекаемой из большой берцовой и бедренной кости, то есть к тому методу, который уже проверен практикой. — Сделав ударение на последней фразе, Рё Инчже сел, вынул из серебряного портсигара сигарету и закурил.
В кабинете наступила тишина. Все уставились на профессора, ждали его заключения.
Хо Герим с состраданием посмотрел на сидевшего с поникшей головой Дин Юсона. Он был убежден, что сделал все от него зависящее, чтобы помочь Дин Юсону в его исследованиях, но что поделаешь: несмотря на колоссальную затрату сил, результаты ничтожны, а перспективы туманны. Тем более что и в авторитетнейших зарубежных источниках он не нашел научных доводов в пользу нового метода.
Профессор сидел, глубоко задумавшись, словно не замечая устремленных на него взглядов. Наконец он встал.
