— Товарищи! — медленно начал он. — На нашем совещании высказывались различные точки зрения на проблему. Я не собираюсь что-то категорически утверждать, но в науке надо иметь дело только с фактами. Я хотел бы высказать по проблеме свое сугубо личное мнение. — Профессор снова посмотрел на Дин Юсона. — Честно говоря, когда товарищ Юсон предложил начать свои исследования, чтобы затем сделать пересадку губчатой кости больному Хван Мусону, я сначала не согласился. Потому что во многих странах больные с таким обширным дефектом кости считаются неизлечимыми. Но когда доктор Юсон уже начал свои исследования, то не кто иной, как я, и это могут подтвердить многие товарищи, стал деятельно ему помогать. Правда, научно обоснованной методикой доктор Юсон не располагал, но я, понимая практическое значение данных исследований, не смог не принять во внимание смелость замысла доктора Юсона, нарушив тем самым свой основной принцип: не идти на поводу у своих желаний. И вот результат: исследования не удались. Таким образом, я думаю, можно утверждать, что ликвидировать обширный дефект кости методом пересадки губчатой массы нельзя. И цепляться за этот метод — значит причинять больным еще больше страданий, — заключил профессор категорическим тоном.
Дин Юсон оторопел, заявление профессора ошеломило его.
— Профессор, это слишком категорическое суждение. Мне думается, что мы все заботимся о наших больных. Исцелять недуги — это же наш профессиональный долг. Но как же мы можем оставить без внимания инвалидов?.. Неужели в вас не говорит простое человеколюбие? — горячо проговорил Дин Юсон.
— Человеколюбие? Выходит, что только вам оно присуще? Держать неизлечимых больных в больнице, бесконечно оперировать их, не имея надежды на успех, заставлять их переносить мучения — это, по-вашему, человеколюбие? — возмутился профессор.
— Но нельзя же отказываться от научных исследований только потому, что первые опыты оказались неудачными! О каком же подлинном развитии науки можно тогда говорить?
— Науки? По-вашему, пересадка кусочков губчатой кости без какого-либо научного обоснования — это наука? Тем более когда речь идет о закрытии обширного дефекта. Я всегда повторял и буду повторять: прежде нужно научно обосновать новый метод трансплантации губчатой кости, затем доказать это опытами. Но товарищу Юсону это не удалось. Чем же это можно объяснить? Да не тем ли, что медицинской практикой уже доказана нецелесообразность использования губчатой кости в качестве трансплантата при обширных дефектах, как об этом сказал уважаемый доктор Рё Инчже. Конечно, мы не должны слепо все принимать на веру, но исследования, проводившиеся более трех месяцев товарищем Юсоном, не привели к желаемым результатам, и, по всей видимости, обнадеживающих перспектив нет.
Категорические суждения профессора, да еще высказанные повышенным тоном, совершенно лишили Дин Юсона дара речи. Он хотел опровергнуть откровенно консервативные взгляды профессора, но не находил в себе сил: удар был слишком неожиданным.
— Неудача доктора Юсона совершенно очевидна, и ему следует это признать, — откуда-то издалека доносился голос профессора. — Я всегда с большой благосклонностью относился к доктору Юсону, и не из тщеславия, что он мой ученик, — я всегда считал его талантливым научным работником и оказывал ему всяческую помощь. И сейчас, видя всю бесперспективность его исследований, я, исходя из добрых побуждений, советую ему прекратить напрасные поиски.
Но тут Мун Донъир прервал профессора:
— Профессор, это же…
— Вы бы сначала меня дослушали, молодой человек. Путь исследователя тернист. Нередко бывает, что плоды его труда видны лишь в самом конце научных изысканий. И происходит это не по наитию, не в результате одного, хотя б и страстного, желания. Красноречивым свидетельством тому является вся история развития хирургической науки, насчитывающая несколько тысячелетий.
И профессор на конкретных примерах проиллюстрировал свою мысль.
— А теперь вернемся еще раз к исследованиям доктора Юсона. Насколько мне известно, в мировой хирургической практике еще не было случая, чтобы замена компактной кости губчатой при лечении обширного дефекта дала положительный результат. Если бы такие случаи имели место, то за триста лет, с тех пор как существуют операции по пересадке кости, это где-нибудь было бы зафиксировано. Но допустим, что пересадка даже пройдет успешно и кость приживется, однако все равно она не сможет выдержать вес человеческого тела. Поэтому я и советую доктору Юсону прекратить исследования и заняться другой проблемой.
Дин Юсон не мог прийти в себя. Он никак не ожидал от Хо Герима такого удара. Ведь до сегодняшнего дня он всегда получал от профессора всяческую помощь. И вдруг такой поворот! Неужели все это было напускным? Так как же ему теперь можно верить?
