Ни холодный ветер, дувший с реки, ни волны со свинцовым отливом, бившиеся о борт парохода, ни прохладные брызги воды не могли остудить взволнованное лицо девушки.
После последнего совещания в кабинете Чо Гёнгу прошло несколько дней, а ее до сих пор беспокоил неприятный осадок, оставшийся на душе от последних слов профессора, сказанных в адрес Дин Юсона. Каждый раз, когда Гу Бонхи задумывалась над поведением профессора на этом совещании, она испытывала душевное смятение и старалась подавить его в себе. Внешне она для всех оставалась доброй, жизнерадостной, отзывчивой девушкой, а вот когда оставалась одна…
Днем Гу Бонхи вела амбулаторный прием в поликлинике, затем шла в стационар, а вечером, когда ей случалось уединиться где-нибудь в тихом уголке ординаторской, снова и снова предавалась беспокойным мыслям и у нее портилось настроение.
В свое время между клинической больницей мединститута и металлургическим заводом развернулось «Движение за взаимопомощь». Встал вопрос о командировке на завод нескольких врачей. Первой в список попала Гу Бонхи. При выборе учли, что на заводе работает Хо Гванчжэ и с его помощью ей будет там работать проще, чем кому-либо еще. Но она тут же отвела свою кандидатуру: в таком скверном душевном состоянии ей не хотелось встречаться с любимым. А там она его непременно встретит и тогда должна будет рассказать ему о профессоре. Мы так давно не виделись, думала она, наша встреча должна быть радостной, а я своим разговором испорчу все. Что же делать? А если я расскажу ему обо всем, еще неизвестно, как он это воспримет. Как отнесется к позиции отца? К тому же я не смогу скрыть, что я разделяю точку зрения Дин Юсона. Что же тогда будет? Ведь он из тех сыновей, кто беспрекословно подчиняется воле отца. И она колебалась — рассказать или не рассказывать? Она сперва решила не рассказывать, но тут же отказалась от своего намерения. Гу Бонхи считала, что между любящими людьми не должно оставаться ничего недосказанного. И она никак не могла решиться ехать на завод.
Но тут ее и Дин Юсона вызвал к себе Чо Гёнгу.
— Вы едете на завод, чтобы на месте позаботиться о здоровье рабочих. Это почетная миссия, именно о такой взаимопомощи говорил товарищ Ким Ир Сен. Это будет полезно и для вас — своими глазами увидите труд рабочих, их неиссякаемый трудовой энтузиазм. Ваша командировка положительно скажется и на сплочении коллектива нашей клиники. Надо быть выше личных интересов, Бонхи, я хорошо понимаю ваше душевное состояние, но, думается, что эта командировка даст вам возможность еще лучше узнать Хо Гванчжэ. А товарищ Дин Юсон поедет как представитель отделения восстановительной хирургии, — закончил разговор заведующий отделением.
И Гу Бонхи поехала.
Сойдя с парохода, она все еще не могла освободиться от тягостных раздумий и молча шагала вслед за Дин Юсоном.
У завода над проходной висел транспарант: «Досрочно завершим строительство второй домны!»
Предъявив командировочные удостоверения, молодые люди прошли на заводскую территорию.
Мощное дыхание огромного завода захватило Гу Бонхи, и она страшно досадовала, что из головы все еще не выходят мрачные мысли.
Наконец они оказались на строительной площадке второй доменной печи. Богатырский остов домны, словно гигантский цилиндр, вздымался высоко в небо. Сверкающая искрами сварки панорама строительства напоминала поле сражения. Шум бетономешалок, шуршание движущихся лент конвейера, треск автогенной сварки, удары молота, лязг лопат — все это наполняло грохотом обширную территорию. Десятки мощных грузовиков один за другим Подвозили огнеупорный кирпич, гравий, песок и другие строительные материалы. С помощью кранов их тут же поднимали наверх. А там на головокружительной высоте работали электросварщики; создавалось впечатление, что они парят в воздухе, словно горные орлы.
Гу Бонхи и Дин Юсон с трудом нашли кабинет-времянку начальника цеха. Их тепло встретил хозяин кабинета, немолодой человек, не по-модному стриженный ежиком. Узнав о причине приезда врачей, он вышел в цех, оставив дверь кабинета приоткрытой, сложил ладони рупором и закричал, обращаясь куда-то ввысь, в направлении верхушки строящейся печи.
— Товарищ Гванчжэ! Товарищ Гванчжэ! — Но никто не откликнулся.
— Что за человек! Прямо сладу с ним нет. Вот уже двое суток не спускается с этой верхотуры. Еду доставляют ему на кране. Впервые мне такой встречается. Рабочие прозвали его «инженер-орел». Вот ведь инженер, а работает наравне с рядовыми рабочими. И откуда только силы берутся?!
Начальник цеха подошел к столику, на котором стоял телефонный аппарат, снял трубку и позвонил в «первую небесную».
— Позовите к аппарату товарища Хо Гванчжэ. — Голос начальника цеха звучал несколько суховато. Спустя некоторое время в трубке раздался громкий голос.
— Хо Гванчжэ вас слушает.
— Послушай, ты в своем уме? Ты что, и впрямь решил стать орлом и улететь в поднебесье? Поскорее спускайся. Приехали дорогие гости.
— Кто?
— Кто-кто? Говорят тебе, что дорогие гости.
— Передайте, пожалуйста, им трубку.
— Ты опять за свое, ну и характер…
