Чо Гёнгу помог старушке спуститься с платформы по лестнице и вместе с ней последовал за Дин Юсоном, который подходил к Хо Гериму. Когда все сошлись вместе, Дин Юсон сказал матери:
— Вот, мама, профессор Хо Герим, заведующий кафедрой в нашем институте. Вы должны помнить его по Сеулу. Вы приезжали на свидание со мной и, оставшись в городе, останавливались в доме профессора.
Но тут Хо Герим перебил Дин Юсона:
— Не зря говорят: за плохим всегда идет хорошее. После стольких испытаний вы, наконец, соединились с сыном. Поздравляю вас. — И он сердечно пожал женщине руку.
— Спасибо. Вы нам очень помогли там, в Сеуле, а теперь здесь снова помогаете сыну… Да еще я свалилась на голову…
— Ну, какая это помощь? А вам, товарищ Юсон, теперь есть о ком заботиться. Ваша матушка заслужила спокойную старость.
— Разумеется, профессор, как же иначе? — ответил Дин Юсон.
Настала очередь знакомиться Чо Гёнгу. Он представился как заведующий отделением, где работает ее сын, затем познакомил с ней санитарку Хусон и Гу Бонхи.
— Бонхи? Я наслышана о тебе от Окчу. Она говорила, что ты обязательно будешь встречать меня на вокзале. Милая ты моя, — нежно поглаживая плечо девушки, сказала мать Дин Юсона.
— Мама, а почему Окчу не приехала? Она что, совсем не приедет? Как же она там одна?
— Не приедет. На то есть причины. Я потом тебе все расскажу…
— Вот и хорошо. Дома обо всем поговорите. А теперь пойдемте, — сказал Чо Гёнгу и взял женщину под руку, — вопрос о предоставлении вам квартиры, видимо, скоро решится, а пока поживете у нашей няни Хусон. Вы не против? — как бы извиняясь, спросил Чо Гёнгу.
— Квартиры? Разве это возможно? — удивилась женщина…
Первыми к небольшому домику, что стоял неподалеку от клиники, подошли Гу Бонхи и хозяйка дома. Широко распахнув двери, они поджидали, пока подойдут остальные.
— Дом у меня, правда, не ахти какой, но что поделаешь. Какой уж есть. Заходите, пожалуйста, гости дорогие.
— Вы это напрасно, очень хороший дом, — отозвалась мать Дин Юсона и, сняв обувь, прошла в комнату.
В комнате был идеальный порядок. Зеркально поблескивал деревянный пол, натертый кунжутным маслом. На стене висел коврик с вышитыми цветами магнолии.
Следом за женщинами вошли Чо Гёнгу и Дин Юсон. Хо Герим распрощался с ними у входа: он спешил в институт на совещание. Из кухни доносился звон посуды, там начали готовить ужин Хусон и Гу Бонхи. Мать Дин Юсона пересела поближе к двери и стал внимательно осматривать комнату. Потом она поднялась, взяла свои вещи и перенесла их на середину комнаты.
— Хозяюшка, Бонхи, подойдите-ка сюда на минутку, — позвала женщин старушка.
Хусон, вытирая руки о фартук, села рядом с женщиной. То же самое сделала и Гу Бонхи.
Старушка достала из чемодана коричневый шерстяной костюм и, протягивая его хозяйке дома, сказала: — Примите это, пожалуйста, от меня в знак благодарности за заботу о моем сыне. К сожалению, у меня нет лучшего подарка.
— Это мне? — удивилась Хусон, не решаясь взять такой дорогой подарок.
— Вам, примите, пожалуйста. Я так многим вам обязана…
Дин Юсон был рад, что мать догадалась привезти подарок этой доброй женщине.
Мать Дин Юсона стала перебирать уложенные Сор Окчу вещи: на дне чемодана она обнаружила большой платок, чулки, хоридти[11], сумку…
— Бог ты мой! Это Окчу! — прошептала она, продолжая перебирать лежавшие в чемодане предметы: две латунные чашки для риса, две фарфоровые чашечки, две ложки и две пары палочек для еды. Все было ясно без слов, Сор Окчу желала ей и сыну счастливой жизни. — Юсон, сынок, тебе понятно, почему она все это положила? — смахнув слезы, сказала старушка.
Дин Юсон ничего не ответил. Гу Бонхи ушла на кухню опечаленная.
— Как только ты уехал, она сразу же вернулась, — снова заговорила старушка и передала сыну весь состоявшийся между ней и девушкой разговор. — Но как, сынок, мне быть спокойной, зная, что Окчу осталась одна? Этого я не могу допустить. И приехала я сюда не насовсем. Хотелось повидать тебя, посмотреть, как ты живешь, познакомиться с людьми, с которыми работаешь, но жить здесь без нее я не буду. — Мать Дин Юсона оглядела всех каким-то просветленным взглядом.
— Вы не волнуйтесь, — вмешался в разговор Чо Гёнгу. — Мы все в нашей клинике постараемся помочь Сор Окчу. Сейчас ваш сын решает одну очень важную проблему — как вылечить таких инвалидов, как Окчу. Вот он завершит опыты, мы пригласим Окчу сюда, сделаем ей операцию, и она снова сможет ходить нормально.
— Что вы говорите? Разве ее ногу можно исправить? — Старушка схватила Чо Гёнгу за рукав пиджака, заглядывая ему в глаза.
— Думаю, в недалеком будущем мы сможем это делать. Будем все стараться, чтобы Окчу жила здесь вместе с нами. Когда мы ее вылечим, она не будет, как мне кажется, возражать против переезда в наш город. Ведь верно? — Чо Гёнгу лукаво улыбнулся.
— Ой, спасибо вам! Может, и вправду такое чудо произойдет! Как было бы хорошо! — Лицо старой женщины сияло от радости.
