— Так что, мама, будем надеяться на лучшее. А теперь давайте завтракать. Хорошо? А потом пойдем смотреть город, у меня есть немного свободного времени.
После завтрака Хусон ушла на работу, а Дин Юсон с матерью пошли в город. Мать с сыном шли рядом, стараясь держаться теневой стороны, вдоль буйно разросшихся деревьев. Немного посидели на скамейке, отдохнули, а затем направились в универмаг.
— Мама, я хочу купить вам непромокаемые туфли. Хорошо? — Дин Юсон повел мать в обувной отдел.
— Туфли? Зачем? У меня же есть обувь.
В обувном отделе Дин Юсон выбрал пару нужных туфель и подал матери померить. Туфли пришлись впору и выглядели нарядными.
— Мама, вы уже немолоды. Вам надо беречь свое здоровье.
Старушка была довольна покупкой, а Дин Юсон радовался, что сделал матери удачный подарок. Неожиданно он предложил, глядя со смущением на мать:
— Мама, может быть, и для Окчу купим туфли? Вон те, на низком каблуке… — Он считал, что туфли на низких каблуках будут для увечной ноги более удобны.
— Ну что ж, эти, наверное, подойдут. Она как-то говорила, что ей нужна обувь.
Туфли нравились Дин Юсону, но он не знал, какой размер носит Сор Окчу.
— Мама, а какой размер носит Окчу? Вы не знаете?
— Эх ты! До сих пор даже этого не знаешь? Кроме своей работы, ничего не знаешь. Покупай тридцать шестой. Наверное, подойдет.
Вдруг Дин Юсон сосредоточенно нахмурился.
— Мама, а вы не заметили каких-нибудь изменений в больной ноге Окчу? Ну, например, не стала ли она тоньше?
— Ничего я тебе толком сказать не могу. Она никогда не показывала мне свою ногу.
— Это можно понять. Что ж, будем надеяться, что изменений не произошло.
Вскоре они обнаружили, что прогулка по городу и хождение по магазинам заняло довольно много времени, и Дин Юсон заволновался: как там ведут себя его подопытные собаки? Правда, в виварии дежурит Гу Бонхи, но он сам должен видеть все своими глазами. И Дин Юсон ускорил шаги.
— Куда это ты, сынок, заторопился, что-нибудь случилось? — спросила мать.
— Нет, ничего, — ответил Дин Юсон, догадавшись, что матери трудно поспевать за ним.
— Ну что ж, будем возвращаться домой. Я вижу, тебя что-то беспокоит. Все о своих опытах думаешь.
— Да, мама, о них. Но скоро моя судьба решится. Тогда…
— Ну пойдем быстрее. Тебе, видно, нельзя надолго отлучаться…
Прошел еще месяц. Мать Дин Юсона, как обычно, вместе с вернувшейся с работы хозяйкой дома готовила ужин, они ждали Дин Юсона. Стрелки часов уже показывали одиннадцать, а Дин Юсона все не было.
— Видно, опять в лаборатории заночует. Небось, сидит возле своих собак и кроликов и забыл про все на свете. С ним такое случается часто. Снесу-ка я ему поесть туда. — Хусон проворно собрала узелок с едой и стала одеваться.
— Подождите. Я сама отнесу. Ведь он мой сын. — Старушка тоже начала собираться.
— А вы разве знаете, где лаборатория?
— Юсон мне ее показывал, когда мы гуляли по городу. Так что не беспокойтесь, найду.
Старушка взяла узелок с едой и вышла на улицу. Было уже совсем темно. Шла она уверенно, с гордостью думая о сыне, который так занят делом, что забывает даже о еде.
Она вошла в ярко освещенный вестибюль лаборатории, подошла к двери, ведущей во внутреннее помещение. Оттуда донеслись громкие голоса, видимо, там бурно о чем-то спорили. Женщина в нерешительности остановилась…
Между тем в лаборатории происходило вот что. Дин Юсон и Чо Гёнгу внимательно осмотрели собак, которым были сделаны контрольные операции, изучили рентгеновские снимки и пришли к единодушному выводу, что опыт увенчался полным успехом. Они срочно вызвали профессора и Рё Инчже. Приглашенным представили весь материал для детального ознакомления.
— По моему убеждению, сращения пересаженной губчатой кости, образование костной мозоли, процесс заживления ран прошли весьма успешно. Считаю, что мы добились положительных результатов, — сказал Дин Юсон и выжидающе посмотрел на профессора. Однако Хо Герим и Рё Инчже хранили молчание. Дин Юсона это озадачило. В комнате наступила тягостная тишина. Дин Юсон не знал, что и подумать, а он так хотел услышать мнение своих старших коллег.
Молчание нарушил Чо Гёнгу.
— Прошу всех высказаться, — сказал он, — это очень важно. Если наши опыты получат одобрение, мы сможем перейти к следующему этапу работы.
Только теперь, словно считая, что отделываться молчанием нельзя, заговорил профессор Хо Герим:
— Безусловно, вы достигли впечатляющих результатов. Этого отрицать нельзя. Но вопрос вот в чем: как определить прочность сращения? Процесс заживления налицо, а какова прочность нового образования? Какую нагрузку может выдержать сросшаяся конечность?
Профессор, не опровергая результатов опытов, все же не скрывал своих сомнений. Он считал пока преждевременным трубить об успехах.
— По-моему, беспокоиться не следует. Я считаю, что уже сейчас прочность в определенной степени обеспечена, а со временем она достигнет естественного максимума.
— А предельная? Я имею в виду максимальную прочность сращения. Каков, по-вашему, предел? — спросил профессор.
— Думаю, что прочность будет надежная.
