Гу Бонхи пинцетом подхватила тампон с йодом и, приоткрыв простыню, склонилась над больной. Сразу бросилось в глаза, что бедро одной ноги искривлено и нога заметно короче другой.
Дин Юсон внимательно осмотрел рубцы от прежних операций, причинивших девушке много страданий.
В это время из коридора послышались возбужденные голоса, в дверь операционной застучали, и раздался голос Хван Мусона:
— Товарищ военврач, товарищ Юсон! Что же вы делаете? Такую девушку подвергаете риску? Почему не меня? Вы черствый, бездушный человек. Вы поступаете несправедливо!
Дин Юсон болезненно поморщился. Хван Мусон прав, но он не может поступить иначе.
Голос Хван Мусона постепенно затих, очевидно, сестры увели больного в палату. Лишь тогда Дин Юсон вплотную подошел к операционному столу и протянул руку. Медсестра Ра Хигён вложила ему в руку скальпель. И тут рука Дин Юсона вдруг мелко задрожала, он призвал на помощь всю свою волю, пытаясь унять дрожь, но не смог этого сделать. Он побледнел, на лице выступили капельки пота. Стоявшая рядом медсестра вытерла пот с его лица марлей.
Чо Гёнгу, настороженно наблюдавший за Дин Юсоном, почувствовал неладное. Он быстро встал рядом и протянул руку.
— Юсон, передайте, пожалуйста, скальпель мне, — коротко сказал он.
Сочувственный взгляд Чо Гёнгу как бы говорил Дин Юсону: «Я вас понимаю. Не каждый может взять в руки скальпель, чтобы сделать операцию любимой девушке. Это не просто. Операцию сделаю я. Не беспокойтесь, все будет хорошо».
— Нет. Спасибо. Уже прошло. Я буду оперировать сам, — ответил Дин Юсон и склонился над операционным Столом.
Все присутствовавшие врачи подошли ближе, окружив операционный стол. Их настороженные взгляды будто навалились на Дин Юсона какой-то непонятной тяжестью. Но в то же мгновенье колокольчиком зазвучал голос Сор Окчу: «Я верю вам. Действуйте, доктор Юсон». Дин Юсон встряхнулся, он почувствовал прилив уверенности и крепче сжал в руке скальпель. Постепенно вернулось душевное равновесие.
В полоске между медицинской шапочкой и марлевой маской сверкнули живые глаза Дин Юсона. То уже был взгляд уверенного в себе человека. Тупым концом скальпеля Дин Юсон пометил операционный участок, проведя линию по левой подвздошной кости. Это место снова смазали йодом, и очерченная линия выступила более отчетливо. Именно в этом месте должен пройти разрез.
Сор Окчу лежала неподвижно — видимо, она уже впала в глубокий сон.
Дин Юсон осторожным движением сделал первый надрез, шепча про себя: «Дорогая, я причиняю вам боль, извините меня. Да, такую операцию человеку я делаю впервые, но я верю, все кончится благополучно. Я без колебаний решился оперировать вас, зная, что вы сумеете все превозмочь».
В тот момент, когда Дин Юсон коснулся скальпелем тела Сор Окчу, он вздрогнул, будто нож вонзился в его тело. Но это быстро прошло, движения его стали уверенными и точными.
Гу Бонхи и Мун Донъир специальными зажимами защемляли кровеносные сосуды и останавливали кровотечение. Обнажилась подвздошная кость, и операционная сестра без промедления подала Дин Юсону медицинские стамеску и молоток.
При виде этих инструментов Дин Юсон мгновенно покрылся холодным потом: ведь этими предметами ему предстоит долбить кость у Сор Окчу. Однако разум приказывал: ради успеха операции необходимо преодолеть волнение. До боли стиснув челюсти, он поставил стамеску на кость и поднял руку с молотком. Но в эту секунду у него закружилась голова, потемнело в глазах, рука его бессильно опустилась, и он стал медленно опускаться на пол.
— Юсон, что с вами? — Чо Гёнгу быстро подхватил врача. Кто-то подставил стул. Дин Юсона усадили.
Он сидел с закрытыми глазами, не в силах пошевелиться.
— Юсон! Юсон, очнитесь! — растерявшаяся Гу Бонхи тормошила врача за плечо.
Сквозь затуманенное сознание Дин Юсон слышал голоса Чо Гёнгу и Гу Бонхи, он отчаянно боролся, чтобы прийти в себя, но плоть не подчинялась воле.
— Юсон, отдохните немножко. Я продолжу операцию. Товарищ Рё Инчже, помогите доктору, дайте ему успокоительное.
Чо Гёнгу занял место Дин Юсона. В это время зазвенел телефонный аппарат на столике в углу операционной.
Рё Инчже торопливо подошел и снял трубку.
— Ал-ло? Это профессор? Да… Начали… Но…
При последнем слове Рё Инчже, словно не желая, чтобы тот продолжал, Дин Юсон резко вскинул голову и встал.
— Все уже прошло, — сказал он Чо Гёнгу и снова взялся за скальпель.
Повесив трубку, Рё Инчже подошел к Чо Гёнгу.
— Звонил профессор. Интересуется ходом операции, — тихо сообщил он.
Чо Гёнгу ничего не ответил, он подошел к Дин Юсону, который в это время вырезал пластинками губчатую костную ткань из подвздошной кости, стараясь, чтобы полоски получались длинными и узкими. Вырезанные полоски он тут же погружал в раствор пенициллина. Рана, откуда была извлечена костная ткань, была быстро зашита. Аналогичным образом была извлечена костная ткань и из правой подвздошной кости.
